Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— По той же самой схеме?

— Да. Но это не простой клиент. С ним нужно работать крайне осторожно.

Аккуратно оторванные полоски бумаги ложились ровной стопочкой перед Игорем Валентиновичем. Закончив с первым листом, он взялся за второй.

— Я его знаю?

— Полагаю, что да. Во всяком случае, ты не мог о нем не слышать. Это Равшан Лагдаулин.

Вадим удивленно вскинул брови.

— Тот самый, у которого мы берем кокаин?

Размеренные движения Игоря Валентиновича резко прекратились. Наполовину искромсанный лист бумаги отлетел в сторону. Глаза недобро сверкнули, впервые за все время разговора сфокусировавшись на собеседнике. Вадим вжался в кресло. Под этим взглядом владельца «Арии-С» он не мог чувствовать себя комфортно. Сердцебиение управляющего участилось.

— Кажется, я просил тебя, Вадик, избегать открытых разговоров на эту тему, — чеканя каждое слово, сказал Игорь Валентинович. — У тебя плохо с памятью? Или со слухом?

— Нет. Но… Мы же сейчас одни…

— У стен тоже есть уши.

— Прошу прощения, Игорь Валентинович, — поспешно затараторил Вадим. — Этого больше никогда не повторится. Клянусь вам! Я просто имел в виду… Я хотел сказать… Тот самый Лагдаулин, с которым у нас общий бизнес?

Некоторое время Игорь Валентинович хранил молчание. Его руки при этом оставались неподвижными. Затем он медленно опустил одну из них в правый карман пиджака и достал пачку сигарет. Следом извлек золоченую зажигалку с гравировкой на гладком корпусе. Взгляд бесцветных глаз все еще буравил управляющего. Вадим нервно сглотнул.

— Да, я говорил именно о нем, — откликнулся наконец владелец клуба. — Он позвонил мне сегодня утром и сам внес предложение о выкупе трети заведения…

— А вы?

Игорь Валентинович покатал сигарету между пальцев. Несколько крошек табака упали на рукав пиджака. Он небрежно стряхнул их на пол. Прикурил от пляшущего огонька зажигалки.

— Я не дал ему пока никакого конкретного ответа. Обещал подумать над предложением. До завтра.

— Это опасно, — позволил себе высказать свое мнение Вадим. — Вы ведь понимаете, что это опасно, Игорь Валентинович? Кинуть на деньги такого человека, как Равшан Лагдаулин, — это не то же самое, что кинуть какого-нибудь непутевого толстосума. Да и вообще… Вам не кажется странным предложение Лагдаулина выкупить долю в вашем заведении? Что, если это проверка?

Игорь Валентинович скупо улыбнулся.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Вадик, — похвалил он верного соратника, что случалось совсем нечасто. — Я подумал о том же самом. Звонок насторожил меня. Хотя… — попыхивая зажатой во рту сигаретой, Игорь Валентинович теперь крутил в руках зажигалку. — До меня дошли слухи, что в последнее время Равшан расширяет свой бизнес. У него планируются новые финансовые притоки… А деньги надо куда-то вкладывать. Деньги должны делать деньги, Вадик. Так что, может быть, здесь все чисто… Но подстраховаться будет нелишним. Я хочу, чтобы ты навел справки.

— О Лагдаулине?

— О его делах, — поправил своего управляющего владелец ночного клуба. — Надо выяснить: правда ли то, что говорят? Собирается ли Равшан расширять свой бизнес, и если да, то каким образом. Короче, я хочу знать, откуда у него лишние деньги. Понятно?

— Да, задача ясна, Игорь Валентинович. Сделаем.

— Сделайте, и как можно скорее. — Игорь Валентинович несколько раз подряд глубоко затянулся, затем, не докурив сигарету и до половины, смял ее в пепельнице. — Информация нужна мне завтра. В первой половине дня. Я хочу быть готовым к встрече с Равшаном. И еще…

Какого рода поручение босс хотел дать ему еще, для Вадима так и осталось загадкой. В кармане Игоря Валентиновича запиликал мобильник. Он неторопливо достал аппарат, сверился со светящимся дисплеем и показал Вадиму поднятый вверх указательный палец. Что означало: подожди секунду.

— Слушаю… Да, узнал. Что? Готов подписать договор? Очень хорошо. Я рад, что ты наконец созрел.

Он придвинул к себе лист бумаги, после чего махнул рукой Вадиму. Продолжение их разговора откладывалось. Управляющий послушно поднялся на ноги и так же бесшумно, как и входил, покинул кабинет.

За дверью Вадима ожидал широкоплечий верзила с короткой стрижкой и квадратной массивной челюстью. Стального оттенка смокинг и такого же цвета бабочка под горлом шли здоровяку не больше, чем корове седло. Однако на территории «Арии-С» он вынужден был ходить именно так.

— Чего он хотел? — Верзила мотнул головой в сторону кабинета.

— Задание дал. Надо пробить информацию по одному субъекту. Готов прокатиться, Жора?

— А я чего? Я — как пионер. Всегда готов. Только переодеться можно? Так неудобно. — Он подергал пальцами бабочку под горлом.

— Конечно, переоденься, — разрешил Вадим. — И подгоняй машину к черному ходу. А я кое-что возьму в кабинете и тоже спущусь.

— Понял.

Верзила тут же кинулся исполнять распоряжение.

* * *

Крячко светился, как до блеска начищенный перед Пасхой самовар. Он даже негромко насвистывал себе под нос какую-то мелодию. Гуров встретил его снисходительной улыбкой, на время оторвавшись от материалов дела.

— Ну, хвались.

Станислав присел на краешек стола напарника.

— Прямо в точку, Лева, — сказал он, выдержав небольшую паузу. — Вряд ли в этом деле могут быть столь явные совпадения, так что… Сомнений нет, старичок. Мы с тобой на верном пути.

— Может, все-таки пояснишь? — предложил Гуров.

— Охотно. Номер, на который ты особо просил обратить внимание в телефоне Композитора, принадлежит некоему Равшану Лагдаулину. Я навел справки. Это выходец из Дагестана, обосновавшийся в столице нашей родины более десяти лет назад. Специализация — наркобизнес. Так что, как видишь, опять наркотики. Все одно к одному, Лёв… Три года назад ребята из УБНОН даже взяли Лагдаулина, и вроде даже с поличным, но адвокатам дагестанца удалось развалить дело, и он был отпущен за недостатком улик. Как тебе это нравится?

— Та-ак, — протянул Гуров. Он захлопнул папку с материалами дела и отложил ее в сторону. — Действительно, интересная получается картина.

— Да все предельно ясно, — ликовал Крячко. — Налицо разборки прямых конкурентов. Абхазы с дагестанцами не поделили между собой большой куш пирога, начиненный наркотой, а первой жертвой их разборок стал простой курьер. Артур Хамицкий. Или, как он называл себя последние восемь лет, Александр Калашников.

— Как все просто у тебя получается. — Гуров с сомнением покачал головой.

— А чего тут сложного?

— Ладно. — Гуров обошел стол и уселся рядом с напарником. — Давай-ка разберемся по порядку. Что мы имеем? Хамицкий, судя по всему, был перевербован экстремистами в то время, пока находился у них в плену, и взял на себя функции по перевозке наркотиков. То есть сделался курьером. Логично предположить, что Александр Калашников на самом деле погиб, а Хамицкий, вернувшись в Москву, выдал себя за него. Похоже?