Цена бессмертия - Борис Бабкин

– Но не стоит настраивать против себя женщин, – с этими словами Шульц вернулся в комнату. – Ты, Мартин, плохо знаешь русских…

– Чего звали-то? – входя, закрыл за собой дверь Василий.

– Пестов, – сидя на кровати, начал рослый мужчина лет сорока, – прежде всего женщины не должны нас слышать. Сделайте так, чтобы они ушли. Ведь нам надо обсудить одну проблему.

– Нас не слышно, – несмело проговорил Василий. – Если я попрошу уйти, теща, ну, мать…

– Мы знаем, кто такая теща, – перебил его Мартин. – Дай им денег, и пусть идут в магазин. – Он вытащил пять тысяч рублей.

– И что решили? – спросил Беркут.

– Этот вопрос я хотел задать тебе, – усмехнулся Колупаев.

– Я спросил про твое решение, – спокойно пояснил Беркут. – Сможешь ты с ней все-таки договориться или нет?

– Я туда больше не поеду, – заявил Геннадий. – Она меня и так чуть не убила, а если появлюсь еще раз, застрелит.

– Собственно говоря, это решило бы проблему, – вступил в разговор Сапер. – Ее бы арестовали, и мы бы предложили ей выбор. Продает землю нам – отпускают, мы сумели бы доказать, что…

– Что ты городишь?! – заорал Колупаев. – Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?

– А ведь ты прав, – сказал Саперу Беркут. – Но он не поедет. Слишком напугала его девчонка. В общем, собирай группу. – Он посмотрел на часы. – Утром вылетаем в Северо-Енисейск. А там видно будет, что дальше.

– Понял, – поднялся Сапер.

– Надо мужикам помочь, – уговаривал вертолетчика Пестов. – Всего-то доставить их на место. Они разрешение имеют, – уверял он. – А когда насидятся в тайге, назад забрать.

– Не могу, – отказывался лысый, средних лет мужчина. – У меня…

– Три тысячи евро, – перебил его Пестов.

– Три? – переспросил лысый. – Это решает дело.

– В общем, завтра оттащишь нас к Волчьему, – сказал Беркут. – На свою заимку. И вот что еще, – добавил он, – ты можешь понадобиться в любое время. Поэтому в течение недели никаких дел и пьянок. Как вызову, сразу прилетаешь. Понял?

– Да понял я, – кивнул длинноволосый рябой мужик в камуфлированном комбинезоне. – Но это и стоить будет…

– Слушай сюда, Афганец, – перебил его Беркут. – О цене будешь говорить с Академиком. Если я позвоню впустую, ты сдохнешь сразу же. Завтра в девять мы ждем на площадке.

– А я считаю, что в данное время силовое решение только навредит, – убеждал невысокий молодой мужчина. – Потому что всем понятно будет, почему пропала эта медичка. И сразу выйдут на Колупаева, а он сдаст…

– Колупаев будет недосягаем, – усмехнулся Беркут. – К тому же никто не думает убивать эту детдомовскую дурочку. Надо же, от таких денег отказывается, – недоумевал он. – Просто она побудет с нами, а мы проверим пожарище на железо, и все. Найдем сейф и исчезнем.

– Но нам придется применить силу, а это лишний шум, – сказал Сапер.

– На этот раз поступим умнее, – пояснил Беркут. – Дадим ей право выбора. Или она делает вид, что мы помогаем ей обследовать пожарище на предмет строительства, или убьют ее хорошего знакомого. И кое-кого из поселка. Так что вроде все должно получиться.

– Вот смеху будет, – вставил невысокий, – если сейф найдем, а в нем нет ничего. Тогда что, – посмотрел он на Беркута, – будем просеивать золу?

– Нам нужно найти сейф, – буркнул Беркут. – Нам платят за это. А дальше – не наше дело.

– Я не думаю, что она согласится, – заявил невысокий.

– А ты, СВД, не думай, – фыркнул Беркут. – Придет время, отработаешь свое, и все. Думать вредно для здоровья.

– О’кей, – кивнул СВД.

– Договорился, – в комнату вошел невысокий пожилой мужчина, – утром летите. Я просто уточнил…

– Слушай, Дед, – усмехнулся Беркут, – у кого ты и что уточнял?

Старик увидел Афганца.

– Так и его напарник ходил, – ответил он.

– С напарником я сам договорюсь, – заявил Афганец. – А ты, Петрович, не совался бы не в свое дело.

– Это как не мое дело? – процедил старик. – Как раз и есть самое мое. Вы, что ли, убирали тут Ба…

– Хватит, Дед, – усмехнулся Беркут. – Тебе все это на том свете зачтется. Не боишься в ад попасть?

– А он есть, ад-то этот? Я под старость себе решил рай на земле-матушке устроить. А уж когда ноги протяну и закопают, там не все ли равно, что будет. Надо думать, пока в теле душа-то, – сказал он.

– Тоже верно! – засмеялся Беркут.