Цена бессмертия - Борис Бабкин

Найдя нужный номер, Вениамин взволнованно сказал:

– Нам нужно поговорить. Помните, вы говорили про арамейский язык? Понимаете, Лида, сейчас я нашел на сайте…

– Веня! – перебила его женщина. – Мы собирались с Сергеем приехать в выходные, то есть послезавтра мы будем у вас. Вот тогда и поговорим, и Бога ради, Венька, – вздохнула она, – никому ничего не говори и не вздумай снова выйти со своими…

– Понял, – кивнул он. – Но…

– Дай телефон Никите, – попросила Лида.

– Сейчас. Никита! – громко позвал он. – Тебя Лидия просит.

– Чего там? – подойдя, протянул руку тот. – Я весь внимание. – Он поднес сотовый к уху.

– Вот что, Никита, – взволнованно проговорила Лидия, – Вениамин что-то снова нашел в компьютере. В общем, будьте внимательны и осторожны. Подробнее я все расскажу, когда приеду. Мы в пятницу вечером будем у вас. А сейчас просто не допусти, чтобы все повторилось.

– Понятно, мэм, – усмехнулся Никита. – Все будет нормально, обещаю. А вы точно с Серегой нарисуетесь?

– Точно, ждите.

– Понятно, сообщу Казаковым, Илья и Зинка ждут вас не дождутся.

– Мы обязательно приедем.

– Все будет путем, – заверил ее Никита. – В общем, до встречи. – Отключив телефон, он посмотрел на Вениамина. – Что ты, умник, снова отчебучил? Хочешь новую канитель? – сердито спросил он. – Если приедут отморозки, я тебя сам им с потрохами отдам, – пообещал он.

– Да я просто, – виновато начал объяснять Веня, – нашел…

– Засунь себе это в задницу и прикуси язык. И вообще вот что, гений ты мой, по жене родной, – усмехнулся он, – еще раз включишь этот умный ящик, я его расстреляю с двух стволов картечью. Понятно?

– Понятно, – кивнул Вениамин.

– А что за хрень ты там снова нашел? – не удержался от вопроса Никита.

– Понимаешь, – быстро заговорил Веня, – легенда о святом покровителе Персии Персуне. Он, оказывается…

– Хорош! – отмахнулся Никита. – Я никогда не верил во все эти святые дела. Параша все это. Попов вон, слуг божьих, и режут, и стреляют, да и фашисты Европу раком поставили, а у них на пряжках ремней было «Gott mit uns». С нами Бог. Так что на хрен все…

– А ты откуда знаешь про фашистов? – явно пораженный осведомленностью Никиты, спросил Вениамин.

– В книжке прочитал, – ответил он. – А ты вообще хренотень порешь. Камни бессмертия придумал… В общем, не забудь, что обещал, или я твой умный ящик к высшей мере без обжалования приговорю.

Во двор вошел Илья и от калитки сказал:

– Здорово, Татьяна. Где Никита?

– У Веньки, – кивком показала та. – А Зина где? Чего не заходит?

– Она в город уехала, – ответил, проходя в комнату, Илья. – Привет, Никита, – протянул он руку.

– Салют. С Лидкой разговаривал. В пятницу вечером они с Беловым приедут. Этот профессор снова что-то нарыл о каком-то святом, который камни бессмертия раскидывал по земле-матушке, – усмехнулся он.

– Собственно, ты, Никита, зря скалишься, – неожиданно для него заговорил Илья. – Вот, смотри. – Он протянул журнал «Вокруг света». – Ну, конечно, тут не говорят определенно, что есть такие камни, но то, что они были, написано. И стоят больших денег, – добавил он.

– В натуре? – недоверчиво спросил Никита и взял журнал.

– Я там закладку сделал, – подсказал Илья.

– Дай посмотрю, – протянул руку Вениамин.

– На, читай! – Усмехнувшись, Никита бросил журнал в сторону поймавшего его Вени. – В общем, похоже, вы споетесь. Пойдем лучше грамм по сто пятьдесят примем. Настойка получилась на большой! – подмигнул он Илье. – И крепкая, и вкус приятный. Пошли.

– Да моя ворчать будет, – вздохнул Илья. – Хотя она в город уехала, – весело вспомнил он. – Так что можно. Пошли, Венька, – позвал он парня.

– Не хочу, – уткнувшись в журнал, качнул тот головой.

– Помни, что я говорил, – предостерег его Никита. – Расшмаляю этот ящик к едрене фене.

Двое мужчин, сидящих за столиком в баре, продолжали беседу:

– …Вообще-то в том году, – вспоминая, сказал плотный лысоватый мужчина, – был тут небольшой шум по этому поводу. Захватили одного парня из Выселок. Как его? – нахмурился он. – В общем, я все узнаю и позвоню.

– Очень хорошо, – одобрительно заметил сидевший напротив него средних лет узкоглазый мужчина в темном костюме. – Надеюсь, вы понимаете, Глузин, что о нашем разговоре не должен знать никто. Это вам на сигареты. – Вытащив, он положил конверт. – Вы же предпочитаете крепкий «Парламент», а это дорогие сигареты. Хотя я бы на вашем месте купил что-нибудь более дешевое, – посоветовал он, – поэтому меняйте марку. Жду вашего звонка, Петр Семенович. – Поднявшись, он направился к выходу из бара. Из-за соседних столиков за ним пошли двое.

– Твою китайскую мать! – выругался Глузин. – Я думал, просто тогда отмажу этого китаезу – и все. А он, хунвейбин хренов, еще кого-то прислал. Собственно, делов-то… – вздохнул он. – Хотя я помню того парня, Вениамин Павлов. Что-то там с компьютером связано. Какие-то сокровища, кажется. А откуда вообще этот хунвейбин узнал про это? – пробормотал он. – Как же, жди, позвоню я тебе, косоглазый. – Он взял конверт и сунул в карман. – Официант!

– Уже расплатились, – сообщил ему подошедший парень.

– Отлично! – выпив рюмку коньяка, довольно улыбнулся Петр.

– Я – пас, – отрицательно качнул головой сидевший на скамейке под яблоней грузный лысоватый мужчина лет сорока. – Мне эти заморочки не нужны. Я вообще от дел отошел. Так что передай Учителю, что я не при делах.

– Ты просто забыл кое-что, Камень, – усмехнулся стоявший напротив мужчина в камуфляже.

– И чего же я запамятовал? – усмехнулся тот и, поднявшись, взял воткнутый в пенек топор. – Хотел шашлычку предложить, – угрожающе усмехнулся он, – а получается, что не хочешь ты шашлычку…

– Хватит, Камень, знаешь ведь, что тот, кто отходит…

– А ты меня на понт не бери! – Камень поудобнее перехватил топор, но вдруг пригнулся, сделал вперед два нетвердых шага и, разжав пальцы, выпустил рукоятку топора и упал лицом вперед.

– Ты чего ждал? – зло спросил «камуфляж». – Надеялся, он меня топором огреет?!

– Женой его и сыном занимался, – пояснил длинноволосый парень, опуская ТТ с глушителем. – Я понял, что с камнем ничего не получится. И что теперь?

– Сваливать надо, – процедил «камуфляж». – Уходим через сад.

– Слышь, Воин, а чего гнать-то? Сейчас девять вечера. Никто к Камневым не ходит. Мы же их пасли неделю. Так что запросто тут перекантуемся, а под утро свалим. На его «Нивушке» и уедем. Она тонированная, и никто не увидит. По-моему, так лучше, чем светиться лишний раз.