Леди и одинокий стрелок - Валерия Вербинина

Рассказывает Риджуэй Стил.

Итак, день притворялся, что клонится к вечеру, а мы в свою очередь притворялись, что нам нет до этого никакого дела. Гарри Мэллоун, весь в цепях, сидел на шатком хромоногом стульчике, перед которым мы провели меловую черту, и не делал попыток пересечь ее. Куда больше, по правде говоря, меня беспокоил шериф Родригес. То и дело он водил в дом, где находился пленник, каких-то посторонних людей, и я сам, своими глазами видел, как эти люди совали ему в руку деньги. Уразумев наконец, что к чему, я отправился прямиком к Стиву. Он сидел с ружьем в засаде на чердаке дома напротив и напевал себе под нос песенку «Ах, какая красотка моя Джинни была».

– Стив, – начал я, – должен тебя предупредить, что Родригес берет деньги за показ Гарри и водит гостей прямо в комнату, где тот находится. Мне это не нравится.

Стив обернулся ко мне и тихо присвистнул.

– Вот оно, значит, что! Ладно, пошли поговорим с шерифом.

– Я сразу же понял, что он не зря предложил, чтобы мы использовали его дом вместо тюрьмы, – говорил я, пока мы шли по песчаной дорожке к дому Родригеса. – Любой нормальный человек подумал бы два раза, даже если бы его очень попросили, а он сам…

– Ладно, Ридж, – оборвал меня Стив. – По-своему ты прав, но не забывай, что сребролюбие сеньора Родригеса открывает перед нами новые возможности, о которых мы даже не подумали.

– Какие возможности? – удивился я, но Стив уже взбежал по ступенькам крыльца. Двое толстяков в бакенбардах отсчитывали внизу Родригесу по два доллара за визит.

– Так-так… – сурово промолвил Стив. – Нехорошо, Антонио. Сам знаешь, даже бог завещал делиться.

Шериф густо покраснел под кирпичным загаром.

– Извините, мистер Холидей. Но эти джентльмены очень настаивали, вот я и подумал, что было бы невежливо прогонять их… Они специально проехали двадцать миль, чтобы увидеть брата Билли Мэллоуна.

– Антонио, – тихо сказал мой приятель, беря шерифа за пуговицу, – я что, возражаю, что ли? Мне только неприятно, что я, поймавший этого ублюдка и доставивший его в твой городок, даже не принят в долю.

Шериф быстро оглянулся на толстяков и сунул Стиву в карман горсть долларов, из чего можно было сделать вывод, что посетителей у Гарри побывало уже немало.

– Вот так-то лучше, – сказал Стив удовлетворенно, отпуская Родригеса.

Шериф повел визитеров наверх показывать им Гарри Мэллоуна, а мы со Стивом вышли наружу.

– Стив, – начал я, не в силах сдержать раздражение, – я…

– А меж тем это многое упрощает, – задумчиво сказал мой приятель, раскуривая папиросу. – Родригес, конечно, дурак, но в то же самое время он молодчина. Теперь Билли Мэллоун сможет без всякой опаски пройти в дом. Угадай, как он это сделает?

– Под видом посетителя? – поразился я.

– Именно, – ответил Стив, затягиваясь. – Если раньше природная трусость держала этого бандита в его берлоге, то теперь, узнав о такой возможности, он не сумеет устоять. Присматривайся к посетителям, Ридж. Говорю тебе: сто против одного, что Билли окажется одним из них.

– Ладно, Стив, – сказал я. – Будь уверен, я его не пропущу.

Черт меня дернул за язык! Одним словом, и я дал необдуманное обещание, которое исполнить мне не удалось. На будущее говорю всем: клясться – значит искушать судьбу, так что ни в коем случае не зарекайтесь, если впереди у вас важное дело. Судьба – женщина, и для нее нет большего удовольствия, чем поступать наперекор людским чаяниям.

Одним словом, я пристроился в комнате мистера Гарри и, не снимая руки с моего верного «кольта», рассматривал всех посетителей, которых приводил шериф Родригес. Я раньше и не подозревал, что на свете существует столько идиотов, готовых выложить звонкую монету непонятно за что, а поскольку идиоты, как известно, не обучены держать язык за зубами, то в тот день я наслышался такого, что у меня просто уши начали вянуть. Завидев нашего хлипкого пленника, скорчившегося на своем насесте, мужчины неожиданно обретали отвагу льва и начинали говорить ему в лицо всякие мерзости. Они называли его трусом и сопляком, спрашивали, куда делся его поганый братец Билли, и обещали, что непременно придут поглядеть, как его станут вешать. В отличие от мужчин, женщины делились на две категории. Первая – мегеры, которые порывались наброситься на Гарри с зонтиком и кровожадно выражали свою радость по поводу того, что он попался. Вторая – умиленные идиотки, заявлявшие, что он не похож на бандита, и вслед за этим начинавшие выспрашивать у него, как же ему не стыдно того, что он натворил. Честное слово, я уже начал подумывать о том, чтобы прикрыть Родригесову лавочку, потому что все указывало: Билли Мэллоун сегодня не объявится, а слушать дребедень, которую несли посетители, было уже выше моих сил. Но тут в дверях появилось воздушное видение, и все мысли разом повылетали у меня из головы.

Она явилась в сопровождении толстого коммивояжера в шляпе-котелке и Родригеса, который мыкался позади визитеров тоскливой тенью. Судя по выражению на лице шерифа, он был совсем не против в этот момент овдоветь и сочетаться браком – законным или незаконным, все равно – с этой цыпочкой. На вид ей было не больше двадцати лет, и у нее были самые светлые волосы, какие только можно вообразить. Из-под сложно завязанной ленты на затылке выбивались чудесные кудри, в карих глазах горели задорные огоньки. Зеленое платье сидело на ней, как наряд королевы, и лишь завидев ее, я понял, что день прожит не зря.