Вынос дела - Дарья Донцова

– Кто это? – совершенно спокойно спросила Соня.

– Как? – оторопела генеральша. – Твоя мама.

– У меня нет матери, – холодно отрезала Софья и швырнулатрубку.

Затем полностью испортились отношения с Татьяной. У той какраз разгорелся роман с Харитоновым. Людмила Сергеевна, как могла, пыталасьвразумить старшую дочь:

– Он женат и никогда не разведется, поверь мне, тянешьпустую фишку…

Но Танюшка закусила удила. Весть о ее беременностигенеральша восприняла в штыки.

– Немедленно сделай аборт, – настаивала Людмила Сергеевна, –ты даже не представляешь себе, как трудно одной вырастить ребенка.

Таня родила вопреки воле матери. Через месяц стало понятно,что младенец, мягко говоря, странный, и Людмила Сергеевна не сдержалась:

– Говорила тебе, избавься от ребенка! Так нет, все по-своемусделать хочешь! Ну и каков результат? Воспитывать теперь урода, дауна?! Кошмар,жизнь под откос! Может, пока не слишком поздно, отдать девочку в приют, всеравно толку из нее не выйдет!

Таня посерела, потом взяла на руки мирно спящую дочь икрикнула:

– Пошла вон отсюда!

Людмила Сергеевна наговорила дочери еще кучу обидных слов ихлопнула дверью. Через неделю гнев утих, и генеральша решила пойти на попятный.Купив красивого плюшевого мишку, она сказала отворившей дверь Татьяне:

– Вот, Вареньке Винни-Пуха принесла!

Твердой рукой Таня взяла игрушку и швырнула ее в лестничныйпролет.

– Что ты делаешь? – вскрикнула мать.

– Запомни хорошенько, – отчеканила старшая дочь, – ни тебя,ни твоих подношений в этом доме видеть не желают. Еще раз явишься, самаполетишь туда же.

Захлопнувшаяся дверь чуть не ударила генеральшу по лицу.

Дольше всех с матерью продержалась Алена. Девушка получиласьслишком ленивой, не очень работоспособной, но с безудержной фантазией. Учитьсяона не хотела, впрочем, зарабатывать на жизнь тоже. Ее коммунальные платежиоплачивала мать, она же давала дочери деньги на еду, одежду и развлечения. Нопри этом Алена не гнушалась забежать к матери пообедать или поужинать.

В первой половине 90-х годов сбережения Людмилы Сергеевны,лежавшие в Сбербанке, разом сгинули, как у всех в стране. Вот когда онапожалела, что разбазарила драгоценности, но было поздно. Поняв, что матьнекредитоспособна, Алена испарилась. Людмила Сергеевна осталась практическинищей. Пенсию она, не выработав трудового стажа, получала грошовую, пришлосьраспродавать вещи, с которыми намеревалась жить до смерти: картины, статуэтки,богемский хрусталь. Одна за другой умирали не слишком многочисленные подругигенеральши, и наконец пришел момент, когда звонить стало некому. Возле ЛюдмилыСергеевны осталась лишь престарелая домработница Катя, почти выжившая из умастарушка. Генеральша давно не могла платить ей заработную плату, но КатеринеАндреевне попросту было некуда идти, и они жили вместе, складывая свои пенсии.Одно время бывшая гимнастка даже хотела отказаться от телефона. Зачем платитьабонентную плату, если все равно не пользуешься аппаратом! К старшим дочерямЛюдмила Сергеевна обратилась только один раз, когда несколько лет тому назадупала на ровном месте и сломала лодыжку. У Сони дома ответила незнакомаяженщина, сообщившая, что хозяева улетели в Таиланд отдыхать, а у Танистарческий голос продребезжал:

– Здесь такая давно не живет.

Газет Людмила Сергеевна не читала, телевизор у нее давносломался, так что вся информация о том, что ее дочь – жена блестящего адвокатаи депутата, до матери не дошла.

Примерно раз в неделю забегала Алена. Шарила жадными глазамипо пустым полкам шкафов, выискивая завалявшиеся ценности, не стесняласьпообедать или поужинать и чаще всего потом просила дать ей денег.

– Только до понедельника, мусенька, обязательно верну!

Людмила Сергеевна отдавала ей сэкономленные копейки,понимая, что ей никогда их не вернут. Но Алена была единственной из дочерей,хоть иногда вспоминавшей о матери. Таня и Софа вычеркнули женщину из своейжизни.

Больше всего генеральша боялась умереть и остаться лежать вквартире непогребенной. Плохо сросшаяся лодыжка причиняла при ходьбе боль, иЛюдмила Сергеевна большую часть времени проводила в кровати. Совершеннослучайно она открыла для себя новый вид литературы – любовный роман – и теперьс каждой пенсии покупала четыре книги. Одного тома ей хватало на неделю. Расходдля бедной пенсионерки нешуточный, но генеральша была готова отказаться от«Рамы», «Олейны» и кофе «Глобо», но только не от вожделенных книг. Сам процесспокупки превращался в действо. Взяв две палки, она медленно, примерно часа задва, добиралась до ближайшего книжного магазина, расположенного на Б. Полянке.Людмила Сергеевна знала, что там книги намного дешевле, чем на лотках. Потомначинался длительный, захватывающий период выбора и утомительный путь назад.Странную посетительницу, с трудом ковыляющую по залам, приметили продавцы, иоднажды, когда Людмила Сергеевна в задумчивости разглядывала очередную новинку,перед ней возникла стройная красивая дама в безупречном костюме и с идеальнойпрической.

– Берите обе, – посоветовала она, – не пожалеете.

Генеральша вздохнула:

– Через месяц вернусь!

Дама окинула взглядом когда-то роскошное, а теперьокончательно потерявшее вид твидовое пальто Людмилы Сергеевны и произнесла:

– Давайте познакомимся. Я – Любовь Вадимовна, заведующаяскладом, а вы, насколько знаю, наша постоянная покупательница.

Генеральша кивнула.

– Пойдемте ко мне, – ласково сказала заведующая.

Она провела Людмилу Сергеевну в служебное помещение,угостила чаем с конфетами и предложила:

– Видите стопку? Хорошие издания, новые, но с небольшимбраком. Вот в этой книге перевернут текст, неправильно приклеили обложку, наэту что-то протекло, а вон ту, должно быть, просто уронили в грязь. Я должнасписать книги, уничтожить, но, если хотите, возьмите себе, просто так,бесплатно.

Людмила Сергеевна пришла в полный восторг. Дома она оттерлаи высушила романы, текст в них и впрямь не пострадал.