Любовница двух мужей - Мария Жукова-Гладкова

– Варя, я понимаю, что я – подлец и негодяй, но мне на самом деле было ни до кого… Ты знаешь, что я продал квартиру и загородный дом. Фирма вроде бы оживает… Я не хотел приходить к тебе голым и босым. Это не по-мужски. Я, конечно, еще не восстановил все, но надеюсь, что скоро выйду на старый уровень. Или поднимусь еще выше!

Мы провели прекрасный вечер, вначале посидели в ресторане, потом поехали ко мне. Я не спрашивала, где сейчас живет Игорь. От Алевтины Ильиничны я знала, что в его квартире поселились новые люди, как, впрочем, и в принадлежавшей мне какое-то время комнате, и в соседней. Все они Алевтине Ильиничне очень не нравились.

Во время нашей второй встречи Игорь спросил, не соглашусь ли я дать ему в долг что-то из имущества известной певицы, если я его получу.

– Ты, конечно, его получишь. И я ведь уже выступил свидетелем. И Нина выступила. Варя, я ни в коем случае не прошу отдавать мне что-либо навсегда. Вообще меня интересуют деньги. Я все тебе отдам. Мы подпишем документы у нотариуса, которого выберешь ты. Ты можешь обратиться в любую юридическую фирму для составления договора. Я ни в коем случае не хочу тебя обманывать. Но я и не хочу что-то брать в банках. И, скажу честно, меня не очень хотят видеть в банках… Я представлю тебе полный бизнес-план. Ты можешь сходить с ним к юристу, к любому специалисту, к кому угодно. Меня подставили, меня обманули, но я сам не поступаю так в отношении других людей, в особенности тех, с кем хочу строить свою жизнь. То есть все будет официально, с участием юристов и нотариуса.

Я посоветовалась с сестрой и племянником.

– Один завод мне, – повторил Денис.

Я кивнула.

– Остальной бизнес ты на самом деле можешь продать, – заметила сестра. – Он не нужен ни тебе, ни мне, ни Денису, ни Игорю. Квартиры оставь. Сдавать будешь в старости. В одну, кстати, переехать сможешь. Вместе с Игорем. Вам двоим нужно побольше, чем ты себе купила.

В результате я продала бизнес, заплатила все налоги, стала собственницей нескольких квартир, а деньги, доставшиеся мне от продажи бизнеса, передала Игорю, если не считать небольшой доли в подарок Тоне. Игорь настоял на внесении в договор, по всем правилам заверенный у нотариуса, десятипроцентной ставки.

– Считай, что ты положила их в банк, – сказал он.

Все это время мы с ним встречались где-то раз в неделю.

– Когда свадьба? – спрашивал меня племянник, когда я заезжала в гости к родственникам.

– Когда Игорь вернется на прежний уровень, – говорила я.

И искренне верила в это. Ведь он при каждой встрече рассказывал мне о том, как идут дела в фирме, что он еще планирует сделать, что думает менять, как расширяться.

А потом он пропал.

Игорь не звонил несколько дней, я уже начала беспокоиться. Когда я набрала номер его мобильного, автомат ответил, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Через некоторое время все повторилось. Я начала серьезно беспокоиться.

Вечером я обзвонила больницы и морги. Никакой информации об Игоре не было.

На следующий день я поехала в его фирму. Там тоже ничего не знали и тоже волновались.

Через два дня ко мне приехал знакомый следователь.

– Что случилось?! – закричала я, сходившая с ума от беспокойства. – Вам удалось что-нибудь выяснить? Его убили? Опять появился папаша?

В глазах следователя я увидела жалость…

– Говорите, – попросила я, устало опускаясь на стул. – Я все выдержу.

– Варвара Николаевна, мне очень жаль…

– Он хоть не мучился?

– Да он здоров как бык и наверняка сейчас смеется над всеми нами где-нибудь под пальмой в компании чернокожей красотки или кого-то из своих бывших баб, то ли Лизы, то ли еще кого-то, без которых он не мог провернуть это дело. Ему помогали его любовницы из банков, которые сейчас дают показания. Ой, простите, Варвара Николаевна, я… не подумал.

Я смотрела на следователя широко открытыми глазами.

– Дальше рассказывайте, – попросила я. – И про баб тоже.

– Молчит только бухгалтер Оленька.

– Это кто? – спросила я, потом вспомнила, что мне довелось с ней разговаривать. – Тоже любовница?

– И сестра Любочки. То есть их удочерила одна женщина – теперь покойная директриса детского дома. Ольга говорит, что ничего не знает. Денис (лже-Дмитрий) и Евгений ее не упоминают, но именно она носит им передачки. Зачем им ее закладывать? Тогда кто у них останется? Но она явно была в деле. Правда, это недоказуемо. Нина не была.

«Бедная Нина», – почему-то подумала я.

– Фирма продана. Здесь все продано. В последнее время Игорь Олегович жил на съемной квартире. У него не осталось здесь никакого имущества. Мне очень жаль, но деньги, которые вы ему дали, назад вы получить, скорее всего, не сможете. Ну, если только Игорь Олегович попадет в поле зрения органов где-нибудь за границей, удастся отыскать его счета…

– Это все Игорь?! В смысле то, что было раньше? Не его брат Женя, а…

– Игорь Олегович – достойный сын своего настоящего отца. Генетика – страшная вещь, Варвара Николаевна. Мне неоднократно приходилось в этом убеждаться. Они все придумали на пару с отцом. И использовали Женю втемную. Мы с вами даже примерно не представляем, сколько денег получил Игорь Олегович…

– А его отец?

– Возможны варианты. Но я не думаю, что он до сих пор жив. Хорошо хоть усыновитель жив. Но уже давно не хочет слышать про сына. Игорь Олегович ведь фактически вышвырнул его из фирмы, которую он создал.

А ведь Игорь на самом деле не возил меня знакомить с отцом, который его вырастил! Говорил, что у них плохие отношения. И еще мне почему-то вспомнилась наша первая встреча. В лесу он не стонал, а матерился. При виде меня мгновенно оценил ситуацию. О чем мы тогда говорили? Человек, который только что чуть не умер, не стал бы со мной так разговаривать. То есть тогда Игорь чувствовал себя вполне нормально и пытался выяснить, кто я, чем занимаюсь, на что живу. А я, дура, раскрыла рот и развесила уши…

– Боже мой, – покачала головой я.

– Не расстраивайтесь, Варвара Николаевна, – следователь накрыл мою руку своей. – Ведь для вас все сложилось не так плохо! Он же не обобрал вас как липку.

– Да лучше бы я все эти деньги в детские дома раздала!

Следователь развел руками.