Перебиты, поломаны крылья - Владимир Колычев

– Стыдно должно быть, товарищ капитан, – возмущенно, но не без счастливых ноток в голосе сказала она.

– Если честно, не очень…

Андрей снова попытался облапить ее, но Вика увернулась. Завела мотор и выехала на дорогу.

– Какой ты быстрый!

– Ничего себе быстрый. Это еще в кино должно было случиться, на местах для поцелуев…

– Между прочим, я должностное лицо.

– Да, но у твоих губ совсем не казенный вкус.

– И все же мы по-прежнему находимся по разные стороны барьера. Ты защищаешь Илью, я его обвиняю…

– Давай завтра о нем поговорим. Не до него…

– Тебе не интересно знать, что я собираюсь принять твою сторону? – заговорщицки улыбнулась она. – Я же говорила тебе, что разговаривала с Катей. Она призналась, что у Бориса Окулова был аквариум. Он его разбил…

Андрей не хотел вникать, но инстинкт сыщика невольно взбудоражил служебный интерес.

– Когда это случилось? До или после убийства Окуловой?

– Не знаю. Знаю только, что разбил он его с помощью Кати. Толкнул ее на аквариум – может, в сердцах, может, нарочно…

– Была у меня мысль, что он уничтожил аквариум. Но мысль – это одно, а признание другое дело…

– Признание не запротоколировано, к делу не пришьешь. А в следующий раз Катя промолчит…

– Черт с ней. Есть знакомые Окулова, есть прислуга, если захотеть, можно допросить их, показания всплывут обязательно…

– Это верно. Но кто этим займется?

– Займутся. Теперь Окуловым вплотную займутся. Он каким-то лядом с Матюшиным связан, они, кстати, соседи… Стоп! Вспомнил! Катя бросила меня после того, как Эльвира погибла. До этого она с Окуловым не жила. Может, встречалась, но не жила. И не мог он ею аквариум разбить до того, как Эльвира погибла. После все случилось… Хитер бобер, всех умыл из своего аквариума…

– Но какая вода была в аквариуме? Морская или пресная?.. Даже если морская, ничего не докажешь…

– Я же говорю – разберемся. Матюшина в чувство приведут, а потом допросят. Я уверен, он очень много интересного знает… А за аквариум тебе спасибо. Приятно осознавать, что мы с тобой не враги…

– Кажется, мы приехали.

Машина остановилась возле шлагбаума, преграждающего путь в небольшой, но богатый коттеджный поселок. Вика посигналила, но из сторожки никто не вышел. Зато Андрей покинул машину, заглянул в будку. Никого. Он не растерялся и сам открыл шлагбаум.

Тетя Нила жила в красивом доме с высоким забором, но калитка в воротах почему-то была открыта.

– Странно, – пожал плечами Андрей.

– Уж не случилось ли чего? – забеспокоилась Вика.

– Кто его знает…

Во дворе никого, в окнах света нет, но дверь в дом открыта. Андрей увидел в этом дурной знак. Что-то подсказывало, что тетя Нила лежит на полу в прихожей, глаза безжизненно закрыты, а под головой подсыхающая лужа крови. Именно такую картинку рисовало ему сознание, когда он входил в дом.

Тетя Нила действительно лежала на полу. Но не в прихожей, а на мягком персидском ковре в каминном зале. И глаза открыты. Живые глаза. И непонятно, что на ней – то ли гимнастический костюм, то ли пеньюар с закрытым низом. Распахнутый настежь халат, вульгарные чулки без подвязок и пояса… Похоже, все-таки пеньюар…

Она увидела Андрея, в панике вскочила с пола, запахивая халат. Спросила нахраписто, но с чувством вины:

– Что ты здесь делаешь?

– Да вот заехал. У тебя калитка открыта, и дверь…

Тетя Нила перевела взбудораженный взгляд на Вику.

– А, знакомое лицо… Виктория Михайловна?

В комнате не хватало света, но даже в полумраке Нила узнала Вику. Она действительно принимала живое участие в судьбе своего мужа – держала палец на нерве следствия. Настоящая жена…

– Здравствуйте, Нила Германовна, – с сомнением глядя на нее, поздоровалась Вика.

– А я вот йогой занимаюсь, – замялась тетя Нила.

Андрей уже готов был ей поверить, когда в комнату вдруг вошел раздетый до плавок мускулистый хлопчик лет двадцати пяти. Он шел к ней, но смотрел в зеркало сбоку от себя – любовался своим накачанным телом. И, видимо, так был увлечен самосозерцанием, что не заметил гостей.

– Дорогая, ты уже созрела? – фривольно спросил он.

И только после этого увидел Андрея и стоящую рядом с ним Вику. Но ничуть не смутился.

– Ух ты! Оба в форме! Классный антураж! Это что, для декораций?

Игнорируя Андрея, он подошел прямо к Вике. И нагло спросил:

– Или можно пользоваться?

Так же нагло он попытался ухватить ее волнующее полушарие под юбкой, но Андрей вовремя разгадал его мерзкое намерение и перехватил его руку.

Парень был как минимум на голову выше, чем он, и в плечах пошире, по массе своего тела превосходил раза в полтора. Поэтому и глянул он на Андрея с удивлением – так может смотреть наглый кот на ополчившуюся против него пичужку.

– Эй, ты чего? – ухмыльнулся качок.

И небрежным движением попытался выдернуть руку. Но из этого ничего не вышло – Андрей держал ее мертвой хваткой.

– Не, ну ты борзый!

Парень дернул руку изо всех сил, но результат не изменился.

– Ничего себе!

Тогда он попытался толкнуть противника в грудь свободной рукой, но пока он думал, как это сделать, Андрей уже выбросил в его сторону кулак.

Мощный, четко поставленный удар в солнечное сплетение сложил качка в три погибели. Добивать его Андрей не стал.

– Три секунды на сборы и пошел.

Парень молча разогнулся, собрал в охапку свою одежду и убрался из дома.

– Э-э, кран в ванной потек, – пряча глаза, промямлила тетя Нила. – А Костя охранником здесь работает. Сказал, что слесарем раньше работал… Только вы Илье ничего не говорите.

– Да это не наше дело, – пожал плечами Андрей.

– Знаю, о чем ты сейчас думаешь… Он мне тоже, между прочим, изменял!

– Говорю же – это не мое дело.

– И не мое, – кивнула Вика.

– Как там Илья? Случилось что-то?

– Нормально все.

Андрей жалел, что приехал сюда. И сейчас хотел только одного – как можно скорее отсюда убраться. Поэтому не стал вдаваться в подробности.

– Зачем тогда приехал?

– Да так, мимо проезжали. Решили заглянуть. Да не вовремя… Поедем мы.

Охранник Костя был уже в сторожке, когда Вика остановила машину возле шлагбаума. Он понял, кто едет, и поспешил освободить путь.

– Торопится, – усмехнулась Вика. – К тетушке твоей спешит. А она у тебя хищница. Вернее, охотница.