Русалка в золотой чешуе - Владимир Колычев

Матвей поднялся на открытую террасу с дощатым полом, распахнул железную дверь с примитивным декором. В прихожей светло, просторно. Мебель такая же простая и новая, как и сам дом. Прихожая, шкаф, стойка бара в каминном зале, гарнитурная стенка на кухне – все из сосны. Просто, без дизайнерских изысков и высокохудожественных тонкостей. В обстановке ощущалась основательность. Наверное, поэтому жилище казалось Дане надежным, безопасным. Дерево будто впитывало в себя все ее тревоги.

Камин интересный, похожий на русскую печь, обшитую диким камнем и выступающую из стены. Рядом кресло-качалка, все как положено.

Возле него Матвей и поставил Дану на пол.

– А огонь зажжешь? – настороженно спросила она.

Еще примет ее за проститутку, начнет домогаться. Он ведь, похоже, без бабы живет. Вроде бы и порядок в доме, но не хватает мелочей, которые привносит в быт нежная женская рука. Камыш у реки растет. Не мешало бы наломать стрелок да в глиняную вазу поставить. Нет, не догадался.

А еще можно было плюшевого льва на стул перед стойкой бара посадить. Это лучше, чем кабанья морда над шкафом, в который хозяин дома превратил дубовую бочку, разрезав ее вдоль. Он прикрепил обе половины к стене и встроил в них полки, на которых стояли бутылки с виски, коньяками, ромом и текилой.

Ну да ладно. Лишь бы резиновой бабы за стойкой не было. Дана не хотела бы оказаться в руках особо озабоченного субъекта.

На внешность Матвей не очень симпатичный. Глаза маленькие, глубоко посаженные, нос большой, с горбинкой, верхняя губа тонкая, нижняя пухлая. На широком подбородке, там, где могла бы быть ямочка, зияет глубокий рубец. Да и правую бровь чуть ли не по всей длине огибает ярко-розовый шрам. Волосы вроде бы густые, но этот короткий ежик на голове все портит.

Вряд ли женщины проявляют к нему повышенное внимание. А если так, то его может переклинить.

– Да, конечно. Раздевайся!

В руках у него появился клетчатый плед. Он развесил его на руках, отгораживаясь от нее будто ширмой.

– Думаешь? – в замешательстве спросила она.

– Знаю.

– Учти, если вдруг что, то ты очень сильно пожалеешь об этом! – на всякий случай пригрозила она.

Мокрое платье плюхнулось на спинку кресла, но Матвей не торопился укутывать пледом полуобнаженное тело.

– Все снимай!

Матвей не мог ее видеть, тогда откуда он знает, в чем она осталась?

– Ты что, подглядываешь?

– Быстрей давай!

Его жесткий командный тон подхлестнул ее. Дана сняла лифчик и трусики. Матвей закутал девушку в шерстяной плед шелковистой нежности и усадил в кресло. Тут же в очаге вспыхнул огонь. Он всего лишь бросил туда зажженную спичку.

Дана усмехнулась. У нее камин зажигался куда проще. Достаточно было подойти к нему и хлопнуть два раза в ладоши. Да и дом у них с отцом не чета этой избушке.

Матвей сходил на кухню, принес полный таз. Дана с удовольствием опустила ноги в горячую воду. Он ушел, вернулся, сел перед ней на корточки, осмотрел больной палец.

– Торопиться не будем. Что у тебя с ногами? – Матвей осматривал ее ступни с порезами и проколами.

Ранки саднили, но в отчаяние Дану не приводили. Это сущая мелочь по сравнению с тем, что могло бы случиться, поймай ее бандиты.

– Да убегала тут от одних…

– Убежала? – спросил он.

Дана почувствовала легкое жжение. Это Матвей провел проспиртованной ваткой по ее исколотой подошве.

– Ну, как видишь.

– А вдруг утонула?

– А что, уже чешуей обрастаю?

– Пока нет, но на крючок уже попалась.

Дана почувствовала боль в пальце, дернулась, но Матвей крепко держал ее за ногу. Он ковырнул в пальце раз-другой, и все закончилось, осталась только стихающая боль.

– Держи! – Матвей протянул ей крючок, который только что вытащил из пальца.

– Зачем?

Матвей пожал плечами. Он-то знал, зачем раненому отдают пулю, вынутую из него, или вырезанный осколок, но если Дана не хочет брать, то уговаривать нет смысла.

– Будем считать, что ты полностью искупил свою вину, – сказала девушка.

Он поднялся, прошел на кухню, вернулся оттуда с большой кружкой.

– Пей, здесь мята и чабрец. Это тебя согреет.

– А телефон у тебя есть? – спросила Дана, кивая в знак благодарности.

– Нет.

– Как это нет? – удивилась она.

– Батарея села.

– Так заряди.

– Не заряжается, новую покупать нужно.

– А Интернет?

– Мне и без него хорошо. Я даже телевизор не смотрю, – сказал он и кивнул на большую плазменную панель, висевшую в углу зала.

– Врешь!

– Почему вру?

– Да потому, что вы все в этом чертовом городе врете! – распалилась девчонка.

– Кто все?

– Да кто угодно! Одни чуть не изнасиловали. Другой обещал домой отвезти, часы, серьги взял и ку-ку! Менты возле банка высадили, гуляй, девочка! Этот козел в Москву повез! Чуть не убили!..

– Кого чуть не убили?

– Меня!

Дана сделала глоток, потом другой. Чай ей не очень понравился. Плохо, когда травяной аромат заглушает основной вкус, но она быстро согрелась изнутри. Ей казалось, что еще немного, и ее бросит в пот. Вдобавок чай успокаивал.

– Кто чуть не убил?

– А-а… – Она вяло махнула рукой.

Дана не хотела говорить о приключениях, выпавших на ее пятую точку.

– Откуда я знаю, кто ты? Вдруг такой же?.. – Она запнулась.

– Да, конечно, такой самый и есть, – сказал Матвей, пристально глядя ей в глаза.

– Какой такой? – встрепенулась девушка.

– Я тебя обманывать не буду. И насиловать тоже. Ты даже ничего не поймешь.

– Что не пойму?

– Заснешь и ничего не почувствуешь.

Дана в испуге оттолкнулась от пола, но кресло не сдвинулось, а закачалось вместе с ней. Так она и знала! Снова маньяк!.. А фундамент высокий, под домом наверняка есть подвал. Как бы там на всю жизнь не остаться. Вот попала!..

– Я пошутил! – сказал Матвей, мягко взялся за поручни и остановил кресло. – Смотрю, ты засыпаешь, расшевелить хотел.

– Пошутил? – Она очень желала в это верить.

– Я смотрю, ты сильно напугана, – серьезно, без тени юмора произнес хозяин дома.

– А ты думаешь, я просто так в речке купалась?

– От кого убегала?

– Убегала… Ты можешь отвезти меня домой?