Опасная тропа - Патриция Вентворт

После обеда, когда все перешли в гостиную, Эрнест Уодлоу отвел свою свояченицу в сторону. Сейчас Рейчел меньше всего хотела говорить с Эрнестом, но за двадцать лет, что он был женат на Мейбл, она убедилась, что воспрепятствовать его решениям невозможно. Поэтому ничего не оставалось, как только смириться и надеяться, что он оставит ее в покое как можно скорее. Но надежды не оправдались. Эрнест сел, поправил пенсне и спросил:

— Ты действительно ездила в Лондон за покупками?

— Нет, — ответила Рейчел. Откинулась на спинку дивана и стала ждать дальнейших вопросов.

— День был уж очень холодный для ходьбы по магазинам, — заметил мистер Уодлоу.

Эрнест был небольшого роста, всегда аккуратно одет. Но воротнички рубашек почему-то носил на размер больше, чем нужно, выставляя на обозрение свой необычайно большой кадык. У него были такие же, как у сына и дочери, близко посаженные глаза. Но волосы и небольшие усы были совсем темными.

— Но я не ходила по магазинам, — возразила Рейчел.

Эрнест Уодлоу снял пенсне и начал протирать стекла.

— А-а, все дела. У тебя очень много обязанностей. — Он снова водрузил на нос пенсне. — Ты не слишком усердствуй. Вид у тебя очень усталый.

Рейчел улыбнулась:

— Спасибо, Эрнест. Когда мужчина говорит женщине такие слова, на самом деле он хочет сказать, что она плохо выглядит.

— Что за глупости, Рейчел, дорогая! — с видимым возмущением воскликнул мистер Уодлоу. — Дело в том, что мы с Мейбл беспокоимся о тебе.

— Напрасно.

— И тем не менее она беспокоится. А ты знаешь, ей это вредно. Вот только сегодня у нее был тяжелый приступ сердцебиения. Она сказала: «Рейчел переутомляет себя. Она заболеет, если не побережется». А я ответил: «Дорогая, и ты, и твоя сестра Рейчел прекрасно знаете, что, если ей тяжело справляться с делами, я всегда готов помочь».

— Не сомневаюсь, — ответила мисс Трихерн.

Мистер Уодлоу поправил пенсне. Кадык задвигался.

— Я сказал Мейбл: «Но я не хочу навязывать ей свою помощь или лезть с советами, чтобы не нарваться на отказ».

Рейчел резко повернулась:

— И все это время, пока ты говорил, у Мейбл было сердцебиение?

Эрнест Уодлоу посмотрел на нее без обиды, но с некоторым удивлением:

— Я пересказал тебе разговор, который вызвал у Мейбл приступ.

Рейчел улыбнулась. Она не любила зятя, но ничем не выдавала своей антипатии.

— Дорогой Эрнест, зря мы тратим время на эти разговоры. Да, я сегодня устала, но со мной все в порядке. А Мейбл совершенно незачем доводить себя до приступа, беспокоясь обо мне. И тебе незачем так любезно предлагать свою помощь в моих делах. Это все, что ты хотел сказать мне?

Но она знала, что это не все. То, ради чего он отвел ее в сторону, еще не было сказано. Это чувствовалось по его глазам за вечно криво сидящим пенсне.

— Подожди, не уходи, Рейчел. Мы очень обеспокоены… можно сказать, встревожены планами Мориса. Он сообщил нам, что собирается вступить в коммунистическую партию. И кажется, хочет поехать в Россию.

— Я приветствую это. Может, хоть это его исправит.

— Говорят, что в России жуткая экология. Мейбл просто в ужасе.

— Ничем не могу помочь, Эрнест.

Мистер Уодлоу разволновался. Кадык его задергался.

— Если бы ты могла найти возможность осуществить его мечту… Он хочет вступить…

— В акционерное общество по делам колоний? Это ты имеешь в виду?

— Мейбл считает, что это удержит его в Англии.

Мисс Трихерн очень хотелось сказать: «А вы не думаете, что у меня нет ни малейшего желания удерживать Мориса в Англии?» Но она сдержалась и только сказала:

— Безумная затея. Я бы не хотела иметь к ней никакого отношения.

Мистер Уодлоу примирительно протянул руку:

— Юности свойственны крайности. Морис поумнеет.

— Надеюсь.

— Но, Рейчел, мы будем ужасно волноваться, если он уедет в Россию.