Опасная тропа - Патриция Вентворт

— Да видит Бог! — с жаром воскликнула Луиза Барнет.

Мисс Рейчел предостерегающе подняла руку:

— Помолчи, если хочешь остаться, Луи.

Мисс Силвер тем временем, будто ее и не прерывали, продолжала:

— Заподозрить, что мы имеем дело с неврастеником, меня побудил второй инцидент. Я не могу объяснить, почему психически неуравновешенные люди часто поджигают оконные занавески, но такие случаи встречаются сплошь и рядом. Подобные вещи производят много шума, но не приносят вреда. Мои подозрения окончательно подтвердились, когда я узнала от самой Луизы, что пожар произошел в то время, когда она помогала вам одеваться к ужину. Я приехала сюда с уже сложившимся мнением и нашла в лице Луизы Барнет подтверждение своим догадкам.

Луиза вскинула руки:

— Мисс Рейчел… Вы будете ее слушать?

— Мы обе будем слушать, — ответила Рейчел.

— После того как мы расстались, мисс Трихерн, — продолжала мисс Силвер, — я пошла в комнату Луизы Барнет и обнаружила там две вещи, которые и рассчитывала найти. Одна из них — сетка для ловли устриц.

Рейчел побледнела. Она подняла руку, как бы заслоняя лицо от удара.

— О нет, нет… только не Луи! — почти шепотом промолвила она.

— Мисс Трихерн, змей к вам в постель подложила Луиза Барнет.

Рейчел взглянула в лицо Луизы:

— Ты, Луи?

Луиза вдруг повалилась на колени:

— Но вам ничего бы от этого не было! Правда, не было бы! Хоть вас и хотят заставить поверить, что было бы. Но ей это не удастся, вы ведь меня знаете. Знаете, дорогая… знаете!

— Зачем ты это сделала, Луи?

Луиза откинулась назад и села. По ее лицу ручьем бежали слезы.

— Вы ничего не хотели слушать, ничему не верили. Что мне оставалось?

— И поэтому ты подложила гадюк ко мне в постель? Встань, Луи. — Рейчел повернулась к мисс Силвер. — И все остальное тоже сделала она?

— Да, мисс Трихерн. Но я уверена, Луиза не причинила бы вам вреда. Она пыталась предостеречь вас. Начала она с анонимных писем. Потом натерла ступеньки, но держалась поблизости, чтобы не дать вам ступить на них. Она же подожгла шторы, а потом потушила огонь. Убедила вас, что конфеты были отравлены, но я думаю, в них был только хинин, потому что я обнаружила пузырек на полке ее умывальника. Луиза изучила вас, и потому была уверена, что вы не отдадите эти конфеты на анализ.

— Хинин?

— Да, мисс Трихерн. Очень горький на вкус, но безвредный. Луиза пыталась отравить не ваше тело, а только ваше сознание. Настроить вас против родственников. Главным образом, против мисс Каролины, к которой она испытывает ревность.

Наступившее молчание нарушил вздох Рейчел:

— О, Луи!

Луиза встала. Сердито выпрямилась во весь рост.

— Вы не спрашиваете меня, правда ли это.

— Правда, Луи?

Она вскинула голову.

— Я скажу, что правда. — Она оглянулась, будто что-то искала. Потом схватила с ночного столика старинную Библию. — Всю правду скажу, одну только правду. Да помоги мне Господь! Клянусь на Библии этой женщины, что никогда не причинила бы вам зла. Я всегда хотела видеть вас счастливой и всегда старалась оградить вас от беды. Но вы мне не верили.

— Расскажи, что ты сделала и почему.

Луиза села на край постели. Сложила ладони над Библией и сказала:

— Если мисс умеет читать душу человека как книгу, тогда она знает, что я говорю правду. Я слышала про таких, но как она это делает, не знаю. И если она такая умная и видит всех насквозь, что же она не скажет, кто творит зло в этом доме? А такие есть, и это истинная правда. Ступеньки натер кто-то другой, а потом уже я. И случилось это не в тот день, а в воскресенье вечером. Мисс Рейчел вернулась поздно. Все знали, что она опаздывает к обеду и будет торопиться, чтобы не заставлять их ждать. А кто-то один надеялся, что если она в спешке будет спускаться по лестнице, то обязательно упадет, потому что верхняя ступенька блестела как зеркало. Но вы, мисс Рейчел, послали меня вниз сказать, чтобы вас не ждали. Я-то не торопилась, крепко держалась за перила и спаслась. А потом принесла горячей воды, смыла полировку и ничего никому не сказала, потому что какой от этого толк? А ночью решила, что должна показать вам, как это было. И тогда, в следующую субботу, пока вы купали Нойзи, я натерла три ступеньки. Но вы к этому случаю не отнеслись серьезно. И я подожгла шторы, а потом начинила конфеты хинином, и гадюк вам подложила я. Но не думайте, моя дорогая, что я дала бы вам лечь тогда в постель. Гадюки зимой глупые. Я думала, они будут спокойно лежать в тепле возле грелки. Я собиралась закричать и сбросить постель с кровати, как и сделала. Правда, я не ожидала, что гадюки окажутся такими проворными. Это, наверное, от тепла. Когда я покупала их, они были как дохлые.

Рейчел опустила голову на руку.

— Нойзи такой молодец, прикончил их, слава богу, и я с легкой душой отправила их в огонь. Я думала, теперь-то вы поверите, что кто-то хочет причинить вам зло.

— Значит, за всем этим стояла ты, Луи!

Луиза снова схватила Библию.

— Нет, дорогая, неправда! — Она повернулась к мисс Силвер. — И вы дадите ей поверить? Если вы не можете отличить вранье от правды, тогда какой от вас толк? Я говорю правду. Я ничего не собиралась делать с конфетами, у меня и в голове такого не было. Но пока мисс Рейчел была в ванной, я решила положить конфеты в вазу, одна конфета перевернулась, и я заметила, что на дне она повреждена. Я бросила ее в камин, не подумав, и только потом до меня дошло, что я зря это сделала. Могла бы доказать мисс Рейчел, что ее хотят отравить. Я быстро осмотрела остальные конфеты. Поврежденных больше не было. Вот тогда я и решила добавить в них хинину, как мисс и сказала.

Глаза мисс Силвер блеснули, взгляд стал настороженным.

— Вы говорите, одна конфета была проткнута? Вы уверены в этом?

В темных глазах Луизы сверкнуло и погасло торжествующее выражение.

— Уверена. На все сто уверена! — воскликнула Луиза. — Я ведь на Библии поклялась говорить правду. Вот она, у меня в руках. И еще вот что скажу. Пусть на меня падет проклятие еще большее, чем на египтян или Иуду, предателя, если я говорю неправду или что-то выдумываю!

Рейчел взглянула на нее, потом подняла голову и тихим, ровным голосом спросила:

— А со скалы кто меня столкнул?