Звезда на одну роль - Татьяна Степанова

Если бы Катя могла мысленно перенестись из Каменска в Москву и понаблюдать за начальником отдела убийств Никитой Колосовым, она бы не нашла в его действиях ничего для себя интересного. Ей всегда хотелось понять, как сотрудники розыска раскрывают то или иное преступление, как все это происходит на самом деле. Ее пылкое воображение рисовало вещи, которых напрочь была лишена ее прежняя следственная работа: погони, засады, оперативные комбинации, так и кишащие эффектными детективными приемами, где находилось место и дедукции, и индукции, и убийственно ироничной логике, и абсурду, и даже построению предварительной модели психологического прессинга на избегающий непосредственного контакта объект (перл, вычитанный ею в учебнике по ОРД).

Однако Колосов по части перлов и эффектов ее бы на этот раз разочаровал. И если бы она понаблюдала за ним в тот день, то по свойственному ей пристрастию к метафорам сравнила бы его с заплутавшим путником, тщетно пытающимся отыскать потерянную дорогу во мраке ночи. «Земную жизнь пройдя до половины, я заблудился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины».

Заблудился Колосов, нет ли — вопрос так и остался открытым. Однако пройденный им путь действительно очень даже смахивал на извилистую тропинку к вершине Эвереста.

Полдня начальник отдела убийств провел в областной прокуратуре, где старательно изучал результаты судебно-медицинских экспертиз трупов Красильниковой, Лавровского и сравнивал их с имевшимися у него ксерокопиями подобных экспертиз трупов Елены Берестовой — волжанки и Ольги Невзоровой — студентки из Балашихи, предыдущих жертв неизвестного маньяка, а также пока не установленной погибшей из Бутова.

Изучал и сравнивал он и протоколы осмотра мест происшествий, составляя при этом в своем блокноте подробный список вещей, обнаруженных у каждой убитой: какие предметы одежды, их положение на момент обнаружения трупа, наличие и расположение на них пятен крови и следов механических повреждений.

А в это время два опера из его отдела активно отрабатывали Котельнический «Улей», театр «Рампу» и магазин мод на Кузнецком. На результаты этой отработки Колосов возлагал кое-какие надежды. Все эти места крайне заинтересовали его по одному-единственному признаку: и в театре, и в студиях скульптора и художника-ташиста, и в магазине мод работали молодые женщины, которые в силу своих профессиональных обязанностей должны были постоянно переодеваться из одного костюма в другой.

Словечко это Колосов написал красным фломастером на узкой полоске бумаги и, вернувшись на Белинку, положил на перекидной календарь прямо перед собой. Его крайне заинтересовала и еще одна деталь: согласно заключению экспертиз, на лицевом кожном покрове всех погибших девушек — в том числе и бутовской незнакомки(!) — были обнаружены частицы разноцветного театрального грима.

Эксперты проверили его химическую характеристику. Сразу бросалось в глаза сходство: цвет, состав, способ наложения — все совпадало до мельчайших деталей.

Девушек, перед тем как убить, гримировали, причем всегда одинаково. Этот вывод неоспоримо вытекал из экспертных исследований. И еще одна вещь не давала Никите покоя: грим всегда аккуратно удалялся. Для этого, по заключению экспертов, использовался какой-то специальный крем импортного производства. И удаляли его не с живых, а с мертвецов.

И вот наконец к четырем часам «ходоки», отрабатывавшие свои участки, вернулись. И сообщенные ими сведения заставили Колосова тут же связаться с отделом по борьбе с наркотиками Московского уголовного розыска. Ему срочно потребовались их комментарий и справка из информационного центра ГУВД Москвы.

Коллеги-муровцы без лишних вопросов пошли Никите навстречу — и уже к пяти часам на столе у Никиты лежала справка, выданная компьютером. Он читал ее и размышлял. Итак, теперь было два пути. Либо немедленно ехать по известному уже адресу и брать подозреваемого в «работу», либо оставить на время этот слишком уж прямолинейный путь и взять немножко «влево». То, что прямые пути в таких делах частенько заводят в тупик, было Колосову хорошо известно — по молодости сколько раз обжигался. Поэтому он решил не торопиться, а позвонил в «Рампу» и попросил к телефону Бориса Бергмана, с которым неделю назад общался в областной прокуратуре, когда всех актеров «Рампы» допрашивали в качестве свидетелей.