Врата ночи - Татьяна Степанова

Допрос Алексея Скуратова Колосову хотелось провести в неформальной обстановке. Он не собирался вызывать его на Никитский в Управление розыска. Лучше всего было нагрянуть в штаб-квартиру «Армии Юга России» как снег на голову и прищучить шефа «югоармейцев» в его комфортабельном персональном кабинете.

Но человек предполагает, а бог, как известно, располагает: свое появление в штаб-квартире военно-исторического общества Колосову все же пришлось предварить вежливым телефонным звонком. На том конце провода ему так же вежливо ответили, что, «к сожалению, Алексея Владимировича нет на месте, он находится в Берсеневке и вряд ли вернется в Москву до вечера».

И Колосов решил не отступать, ехать в Берсеневку., Однако его задержало одно дело. Позвонил криминалист Синицын.

Все эти недели он был с головой погружен в работу по проверке банка данных без вести пропавших и неопознанных трупов по Москве, Подмосковью и близлежащим областям. Результативное опознание в ходе работы с Мещерским заставило его заново скрупулезно проверять всю накопленную в банке данных информацию. И в первую очередь проверка касалась особых примет лиц, пропавших без вести, которые фигурировали в компьютерных базах. Все, чем располагал Синицын для сравнения, были данные судебной медицинской экспертизы отчлененных останков. Этого катастрофически не хватало для работы, однако...

— Никита Михайлович, я тут данные по Рязанской области смотрю. — Синицын говорил по телефону загадочно и вместе с тем оптимистично. — И одновременно выводы судмедэксперта читаю по эпизоду на Южной улице в Знаменском. Там патологоанатом Грачкин особое внимание обращает на расположение мозольных образований на пальцах отчлененных кистей. Он еще выводы из этих исследований любопытные сделал.

— Какие еще выводы? — Никита не помнил, хоть убей, чтобы Грачкин говорил об эпизоде в Знаменском что-то конкретное.

— Насчет возможной профессиональной принадлежности потерпевшего выводы. Так вот я сейчас банк данных Рязанского УВД взял на проверку, текучка за год. Так вот... Никита Михайлович, ведь Новое шоссе, что через Знаменское проходит, Москву и Рязань соединяет. Мы вот предполагаем, ОН из Москвы останки вывозит... А что, если ОН и в смежных областях появлялся? Убивал там, а выбрасывал части тел у нас в области, на обратной дороге в Москву?

— У тебя что-то конкретное есть?

— Не знаю пока. Кажется... Но надо проверить. Будут результаты — извещу вас.

Синицын темнил. Но настаивать пока было бесполезно. Как истый криминалист-практик, он уважал только факты.

Колосов подошел к карте Подмосковья. Новое шоссе... Он тщательно проследил по карте маршрут. Действительно, Знаменское как раз по пути из Рязани в Москву. Затем отыскал еще одно название. Но поселок Берсеневка лежал далеко от этих мест. Совсем в другом краю.

В Берсеневке ему приходилось бывать прежде. И конно-спортивную базу, арендованную «югоармейцами», он нашел без труда. День выдался жаркий. Сильно парило. Шоссе петляло среди рощ и лугов. И даже резкий запах бензина не в силах был заглушить одуряющего аромата июльских трав. Дорога была пустынной. До базы оставалось всего три километра, как вдруг...

Никита увидел его с дороги и остановился, вылез из машины. Сразу за шоссе начиналось настоящее море травы: пестрый некошеный луг, ковер из клевера, ромашек, колокольчиков, иван-чая, зверобоя, узор белых, желтых, синих пятен среди темно-зеленого травяного фона. Шагни с горячего липкого асфальта — утонешь по пояс.