Золотой гребень для русалки - Наталья Солнцева

— Петер Бергхольц, — представился хозяин. — Я из Дрездена. У меня небольшой бизнес в Москве.

— Вы прекрасно говорите по-русски.

— Хотел избавиться от акцента, не получилось, — улыбнулся Петер. — У меня мама русская.

Астра незаметно разглядывала серебряное кольцо на его руке. Матвей не сводил глаз с накрытого стола.

— Я как раз собирался пообедать, — скрывая неловкость, объяснил хозяин. — Уже темнеет.

Намекал, что засиживаться у него не стоит.

— Встречали Новый год в одиночестве?

— Дом надо протапливать, чтобы стены сохли. Внутренние работы в разгаре, а строительная бригада взяла отпуск на десять дней. Будут отмечать Рождество. У православных оно позже, чем у католиков. Я часто приезжаю в Россию по делам. Вот, решил обосноваться как следует. Надоели гостиницы.

— Но на столе два прибора, — сказал Карелин. — Кого-то ждете?

— Да, то есть нет… У меня привычка накрывать не только для себя. Вдруг кто-нибудь зайдет? Как вы, например. Учусь русскому гостеприимству.

Его улыбка потеряла радушие, стала натянутой. Глаза настороженно буравили напросившихся в гости мужчину и женщину. Что им нужно? Они говорили об убийстве…

Всем своим видом немец выражал нетерпение.

— Чем могу служить? — наконец не выдержал он.

— Вам приходилось видеть выступление поп-группы «Русалки»? — невинно спросила Астра.

— Я не люблю подобную музыку.

Он ответил слишком поспешно. Астра прислушивалась к звукам в доме: здесь ощущалось еще чье-то присутствие. Господин Бергхольц лжет, он в коттедже не один.

— Я видела вашу машину у дома, где девушки снимают квартиру, — сказала она. — Зачем вы ездили за ними по городу? Следили?

Петер растерялся. Он не понимал, что происходит.

— Следил? Нет… С какой стати?

— Мне тоже это интересно. Видите ли, убита солистка группы, Лея.

Астра строила разговор по наитию.

— Что-о?

— Вас обязательно спросят, зачем вы ночью проникли в частное жилище…

— Я не…

— Сейчас не до глупостей, — повысила голос она. — Вы навлекли на себя серьезные неприятности. Начнется следствие, и вам придется давать показания. Почему вы прячете бывшую солистку группы Милу Троицкую в своем доме? Та девушка, которая заняла ее место, мертва. У вас есть мотив для убийства, господин Бергхольц.

— Полная чушь. Я никого… Мы никого не убивали.

— Скажете, что вы и с Егором Вишняковым не знакомы? А если он будет утверждать обратное? Разве не вы показывали ему скалу Лорелеи?

Матвей ничего не понимал. Он переводил взгляд с Астры на Петера, отмечая, как тот медленно, но неумолимо сдает позиции.

— Кто вы такая?

— Сыщик. Меня нанял Вишняков. Ему угрожают, и он хочет выяснить, в чем дело.

У немца пропал дар речи. Его рот перекосился, а глаза раскалились добела.

— Ему угрожают? Не хотите ли вы сказать…

— Хочу! Именно это я и хочу заявить, господин Бергхольц, — вы вляпались по самые уши. Надеюсь, вам известно сие меткое русское словцо.

На лестнице, которая вела в мансардный этаж, раздались шаги — гулкие в пустом доме. По ступенькам спускалась женщина: высокая пышноволосая блондинка, точная копия убитой девушки — впрочем, только на первый взгляд.

— Расскажи им все, Петер… — произнесла она, и ее мелодичный голос повторило звонкое эхо.

Когда женщина подошла и опустилась на стул, у Астры не осталось сомнений по поводу фразы Вишнякова: «Запах не спутаешь!» От блондинки исходил крепкий до головокружения аромат луговых трав после дождя, шиповника и водяных лилий.

— Ты уверена?

— У нас нет выбора. Вы ведь не хотите нам зла? — повернулась она к Матвею.

— Мы ищем убийцу.

— Видишь, Петер? Они пришли к нам раньше, чем сотрудники полиции. Мы нужны друг другу. Возможно, наша помощь будет взаимной.

— Я готова, — сразу согласилась Астра.

— Но что я должен рассказывать? — притворно недоумевал Петер.

Хотя его родила русская женщина, в душе он был немцем. Его дед по отцовской линии служил в войсках СС, и Петер не винил его: обстоятельства бывают сильнее людей. В те годы Германию охватил всеобщий психоз — массированная пропаганда, сдобренная романтическими бреднями, кого угодно собьет с толку. Вторая мировая война столкнула лбами русских и немцев, ее глубокие раны не зажили до сих пор.

Петер не принимал участия в боевых действиях — его тогда еще и на свете не было. Но скрытое недоверие к русским он унаследовал вместе с генами.

— Откуда у вас это кольцо?

Вопрос Астры застал его врасплох. Ее интересует кольцо «мертвая голова»! Сейчас начнет намекать на фашистскую символику, нацистские корни…

— Оно принадлежало моему деду, — с вызовом произнес господин Бергхольц. — Это всего лишь память.

— Я понимаю, у меня есть такое же.

— Двух одинаковых колец «мертвая голова» существовать не может. Они именные.

— Я и не говорю, что они одинаковые, — улыбнулась Астра. — Мое принадлежало барону фон Штейну.

— Значит, это его вещь, а не ваша. Смерть ничего не меняет.

— Разумеется. Кольцо не случайно попало ко мне в руки, и я оставила его себе на память. Вот оно.

Астра достала из сумочки кольцо и протянула Петеру. Он сразу стал разглядывать надпись на внутренней стороне.

— Ты взяла кольцо с собой? — удивленно шепнул Матвей. — Почему же ты молчала?

— Я знала, что оно пригодится, а ты бы поднял меня на смех.

Блондинка ловила каждое слово. Казалось, от того, кто и что будет говорить, зависит ее судьба. Отчасти так оно и было.

— Он упоминал о кольце, — вдруг вымолвила она.

Петер бросил на нее быстрый взгляд.

— Представьте нам вашу очаровательную даму, — попросил Матвей. — А то неловко, право.

— Людмила Троицкая, как вы догадались, — сказала она, выручая немца из щекотливого положения. — Бывшая солистка группы «Русалки».

— Я могу задать вам несколько вопросов? — спросила Астра.

— Попробуйте…

— Это вы с Петером прятались во флигеле, а потом проникли в дом господина Борецкого?

Людмила повернулась к немцу.

— Бесполезно отпираться, — сказала она. — Да, вы правы. Мы приехали на «Хаммере», оставили машину на проселке возле парка, пробрались к флигелю и взяли ключ, который висел без присмотра. В доме царила предпраздничная суета, во флигель никто не заглядывал, а нам требовалось дождаться удобного момента, чтобы…