Волна открытий - Алена Салбер

Если дела обитателей яхты Ломидзе худо-бедно постепенно налаживались, то их личные отношения только запутывались.

За прошедшие дни Непомнящий многое успел. Он завершил эксперименты, вывел заветную формулу и влюбился в свою новую приятельницу Веру. По-человечески Илья нравился Вере, но она понятия не имела, что делать с его нежданной любовью. Он смешил ее и умилял, он был интересен ей как большой ученый, но не будил в ней решительно никаких романтических чувств.

Глеб никак не мог разобраться в своем отношении к Остафьеву. Несмотря на симпатию, которую вызывал у него этот честный деловой мужик, Ломидзе безотчетно ревновал его к Дине. Что-то чудилось ему в том, как смотрел Антон на его любимую женщину; какие-то особенные нотки слышались Глебу в ее голосе, когда она обращалась к Остафьеву. Волею случая Дина снова оказалась рядом с ним, и в этот раз он не собирался ее отпускать. Она должна была к нему вернуться, и неявные признаки расположения, которыми обменивались эти двое, пугали Ломидзе.

Дина ловила на себе тоскливые взгляды Остафьева и суровые – Глеба и пребывала в смятении. Она ясно понимала намерения бывшего мужа и ожидала, что со дня на день он начнет новую атаку на ее завоевания. Судьба будто испытывала ее решимость и веру в себя, предоставляя второй шанс войти в ту же реку. Выбор – это всегда непросто, особенно если выбирать приходится между суровой Москвой, одиночеством, тяжелой работой для достижения каких-то эфемерных, возможно, неосуществимых целей – и комфортным Лондоном и необременительной жизнью с близким человеком, которому она все еще была дорога.

Пока Остафьев с Ломидзе были заняты в городе, а Вера с Непомнящим двигали науку на ее корабле, Дина оставалась не у дел и вынужденно погружалась в мучительные размышления. Она старалась понять себя и думала о том, как за последние недели изменилась ее жизнь. Как быстро из незаметной секретарши она превратилась в какую-то Диану-охотницу, которая только и делала, что убегала от погони, спасала людей и помогала бороться с почти что мировым злом.

Конечно, ей ничего не удалось бы без друзей. Ведь без помощи Макса она не довезла бы важные документы в Люксембург, да и ее самой, возможно, уже не было бы на свете. Если бы не Вера, никто бы не хватился пропавших пассажиров «Утренней звезды». А если б не Глеб, то они с Остафьевым до сих пор дрейфовали бы на спасательном плоту в открытом океане. Хотя так долго ни она, ни ее шеф не протянули бы. Представив, как все могло сложиться, она еще раз порадовалась, что богата такими друзьями. Если сама по себе она была никчемным человеком без особых талантов и достижений, то хоть с ними ей повезло.

Хотя почему – никчемным? В последние годы Дина привыкла ценить себя невысоко, но ведь раньше, до замужества, она никогда себя такой не считала. Да и недавние события показали, что это совсем не так. Разве доверился бы Остафьев в своем важном деле пустой девице? Разве смогла бы Дина, будь она действительно никуда не годной, сделать для него все то, что сделала? Нет, она имела все основания себя уважать. Она не успела еще проявить себя как профессионал, но все же могла быть собой довольна.

В один из дней неизбежное случилось, и после обеда, когда в кают-компании оставались только Остафьев, Дина и ее бывший муж, Ломидзе приступил к намеченному штурму.

– Дина, нам нужно кое-что с тобой обсудить, – начал он.

– Глеб, ты опять? – сухо ответила Дина. – По-моему, все давно уже было сказано. Что еще мы можем обсуждать? Антон Александрович, пожалуйста, не уходите, – остановила она, собиравшегося выйти из салона Остафьева.

– Не упирайся, Дина, нам нужно с этим разобраться, – возразил ей Глеб с непреклонностью в голосе. – Извини, Антон, семейные дела, спасибо, что понял.

– Конечно, – ответил Остафьев.

Он чувствовал неловкость, бросая Дину перед неприятным разговором, но и остаться – не мог.

– Слушаю тебя, – с вызовом сказала девушка, когда дверь за ним закрылась.

– Дина, не ершись и возвращайся ко мне, – решительно начал Ломидзе. – Поиграла в самостоятельность, поактивничала, получила, вон, – он указал рукой куда-то в сторону, – массу адреналина, и хватит. Назад – в семью.

– В какую семью? В какую семью, Глеб?! Нашей семьи нет, и давно нет!

– У нас были серьезные трудности, не отрицаю, но мы можем попробовать снова. Я люблю тебя, Дина!

Несколько мгновений она молчала, глядя на Глеба, а потом, отрицательно помотав головой, наклонила ее и выдохнула:

– Мне кажется, это не любовь, а твое уязвленное тщеславие. Подумай сам. Мы не виделись с тобой полгода и прекрасно друг без друга обходились. Ты не предпринимал никаких попыток встретиться со мной и, думаю, благополучно забыл бы о нашем браке, если б не эта неожиданная встреча. И вот сейчас ты почему-то вдруг решаешь, что снова меня любишь.

– Да! Я кое-как пережил без тебя эти долгие месяцы. Я запретил себе думать о тебе и намеренно не следил за твоей судьбой. Слишком больно, знаешь ли, навязывать себя человеку, который так бессердечно тебя отвергает. Я думал, что успокоюсь, но ошибся. В последнее время я часто думал о тебе и скоро собирался навестить тебя в Москве. Теперь же, когда счастливый случай подарил нам эту встречу, я окончательно понял, что не могу без тебя!

– Глеб, я очень благодарна тебе за все, что ты для нас сделал…

– Да на черта мне твои благодарности?!

–…но мне кажется, тебе стоит поискать более спокойную жену, которой не нужно…

– Молодую свистушку, которая будет думать только о моих деньгах?

– Позволь тебе напомнить, что я тоже еще довольно молода. И в некотором роде – свистушка. Только непоседливость моя проявляется в другом.

– Но тебя – я люблю!

– Глеб, я очень тепло к тебе отношусь. Как к родному человеку, как к старшему, мудрому брату. Но я не могу вернуться. Я хочу попробовать себя. Мне нужно попытаться. Иначе я окончательно потеряю самоуважение, закисну в бездействии и возненавижу тебя. Найди себе другую женщину. Другую тихую гавань. Мы будем дружить, обмениваться подарками к праздникам и ходить друг к другу в гости. Но умоляю тебя, не настаивай больше ни на чем.

– Дина! Как ты можешь? Я тебе о самом сокровенном, а ты предлагаешь мне быть тебе кем-то вроде родственника?! Ты сама-то себя слышишь? – воскликнул Ломидзе.

– Глебушка, мне больше нечего тебе сказать. Ты должен меня понять, – ответила Дина и тихо вышла из салона.

Как только дверь за ней закрылась, Ломидзе обхватил руками голову, взлохматил волосы и простонал:

– Упрямая женщина… Как мне ее уговорить?

* * *

Неделя пролетела быстро, и все хлопоты наконец завершились. Илья, Остафьев и Дина улетали в Москву, Вера уходила в море дальше по маршруту экспедиции, а Глеб на яхте продолжал путешествие в Австралию. Накануне расставания друзья договорились устроить прощальную вечеринку, поэтому, как только начала спадать жара, красавица-яхта отошла от причала и понесла на своем борту гуляющую компанию. На праздник позвали коллег Веры, с которыми они успели перезнакомиться за прошедшие дни, так что на открытой палубе, где у бассейна расположились гости, было шумно и многолюдно.