Волна открытий - Алена Салбер

Остафьев появился в приемной компании позже обычного и, проходя мимо приветствовавших его секретарей, весело подмигнул Дине. Впервые за много дней он, кажется, пребывал в сносном настроении. На лестнице Дина догнала его.

– Антон Александрович, мне нужно с вами поговорить.

– У вас надолго? – спросил он и беспокойно посмотрел на часы.

Вчера он последовал ее совету и, приняв изрядное количество коньяка, проспал десять часов как младенец. Стопка накопившихся бумаг так и осталась нетронутой, а меж тем эти дела нужно было срочно завершить.

– Минут пять, – ответила Дина и шепотом добавила: – Это по поводу вчерашнего факса.

Остафьев с любопытством посмотрел на нее и ответил:

– Хорошо, идемте.

Бодрым шагом он направился к себе, и Дине приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отстать. «Откуда, интересно, столько прыти в этом грузном теле», – думала она, едва поспевая за начальником. В приемную они вошли вместе. Открывая дверь кабинета и пропуская Дину вперед, Остафьев бросил:

– Лиля, кофе, пожалуйста.

Ничипоренко ошарашенно проследила за исчезнувшей в дверях кабинета процессией и от изумления даже забыла поприветствовать директора. Что делает эта выскочка с ресепшен в ее владениях? Зачем она понадобилась Остафьеву? Раздраженная и заинтригованная, секретарша принялась делать кофе.

В кабинете Дина уселась в облюбованное еще вчера кресло для посетителей и подождала, пока Остафьев снимет пальто и будет готов слушать.

– Итак, – начал Антон Александрович, – что у вас?

– Попросите секретаря распечатать для вас какой-нибудь документ, – начала Дина.

– Зачем?

– Быстрее показать, чем рассказать. Пусть распечатает на своем принтере и принесет.

Остафьев снял трубку телефона, чтобы отдать распоряжение, но в это время Ничипоренко сама вошла в кабинет, держа перед собой поднос, на котором стояла большая чашка капучино и вазочки с печеньем и конфетами.

– Лиля, распечатайте, пожалуйста, повестку дня ближайшего Совета директоров, – попросил он.

Ничипоренко снова удивленно посмотрела на Остафьева, затем на Дину и недовольно вышла из комнаты. Все это ей совершенно не нравилось.

– И еще, – добавила Дина, когда Лиля скрылась за дверью. – Оригинал того письма, которое вы мне показывали, еще у вас?

– Нет, вчера вечером я велел Бойко заняться им, и факс сейчас у него.

– Скорее всего, он нам тоже понадобится.

Остафьев неодобрительно посмотрел на собеседницу, но ничего не сказал.

Через минуту Лиля положила на его стол распечатку и собралась было что-то сказать, но он прервал ее и велел идти. Как только Ничипоренко исчезла за дверью, Антон Александрович протянул бумагу Дине.

– Показывайте.

Она развернула копию вчерашнего факса и сравнила с новым документом. Одного взгляда хватило, чтобы подтвердить правоту ее догадки, но для верности Дина попросила принести еще и оригинал вчерашнего письма. Остафьев вздохнул и снова снял трубку телефона.

– Олег Иваныч, зайдите. И принесите, пожалуйста, вчерашний факс, – попросил он Бойко.

Когда третий листок бумаги лег на стол рядом с другими, Дина улыбнулась.

– Смотрите, – сказала она, показывая на одинаковые черные пятна на полях каждого из документов.

– Смотрю, – ответил Остафьев и сделал глоток кофе. – Что же? Принтер барахлит, чинить надо.

Бойко оказался внимательней начальника и сухо констатировал:

– Точки на полях всех трех документов идентичны! Вы молодец, Кострова. Не знал, что вы стали общественным помощником нашей службы безопасности.

– Погодите, погодите, – воскликнул Остафьев, до которого все наконец дошло, – вы хотите сказать, что письмо Карла Фишера было распечатано в моем офисе?! В моей приемной?!

– Да, – хором ответили Дина и Бойко.

– Не может быть! Почему вы считаете, что этот дефект не мог появиться на бумаге при распечатке факса на аппарате Ильи?

– Протокол совещания, который только что распечатала Лиля, подтверждает, что следы оставляет ваш принтер, а не факсимильный аппарат в лаборатории, – терпеливо пояснил Олег Иванович.

– Ну да, конечно, – директор снова глотнул кофе. – И кто, по-вашему, это сделал? – Остафьев задал вопрос, но и сам уже знал ответ. Он был слишком очевиден. От этого озарения он подавился, закашлялся и разлил кофе.

Пока Дина суетилась с салфетками, помогая директору избавиться от кофейных капель на столе, мужчины молча смотрели друг на друга.

– Неужели Лиля? – спросил Остафьев.

– Разберемся, – уверил его Олег Иванович. – Проверим вчерашние записи с камеры наблюдения в холле, содержимое ее компьютера и прочее. Если кто-то заходил в приемную в ее отсутствие и имел возможность подключиться к принтеру, мы это выясним. Но есть еще одно интересное обстоятельство.

– Какое обстоятельство? – насторожившись, спросил Антон Александрович.

– Мы проследили вчерашний звонок на факсимильный аппарат в лаборатории и выяснили, что злополучный факс отправили тоже отсюда, из нашей приемной на первом этаже.

– Что?! Они и отправили его из нашего офиса?! Совсем страх потеряли! Под носом у меня, у вас, делают все, что им заблагорассудится, как у себя дома!