Черные минуты - Мартин Соларес

— Секундочку, приятель, мы ведь с тобой разговариваем.

— Черт подери, Чикоте, пусти меня!

Но Чикоте, который знал его не первый год, который помог ему на первых порах устроиться в полицию, не пускал его.

— Что стряслось, Чикоте? Что за хрень, почему ты меня не пускаешь? Ты рехнулся? Чем я виноват?

— Слушай, Ромеро, у меня приказ. Я точно не знаю, что ты натворил…

Сиго не дослушал. Он заметил, что черный ход никто не охраняет, и рванул туда.

— Ромеро! — закричали сверху, но он не остановился.

И вот когда он уже был одной ногой на парковке, чья-то рука грубо схватила его за плечо. Это был Траволта, а с ним Гутьеррес.

— Стой, кому говорят, сукин сын!

Подошли еще несколько человек. Ромеро примирительно поднял руки, желая успокоить их, однако взгляд Гутьерреса яснее всяких слов говорил, что ни один из людей не властен спасти ему жизнь. Хотелось сжаться, спрятаться, но спрятаться было негде. Гутьеррас свалил его на пол одним ударом, и избиение началось.

Их было четверо. Они оттащили его в камеру, где продолжили избивать.

— Ага, крыса, наконец-то ты попался. Так бывает с каждым, кто слишком много болтает.

Он не знал, долго ли это продолжалось. Он потерял сознание. Когда он очнулся, он лежал на земле, а его мучители совали ему в рот какой-то металлический предмет. Те зубы, что уцелели после избиения, они выдрали ему плоскогубцами.

— Парни, ведь его называют Сиго, Слепой? — спросил один из федералов. — А он вовсе не слепой, неувязочка получается. Пусть у него будет причина носить это прозвище.

— Нет, нет! — захрипел он. — Не надо!

Последнее, что видел Ромеро, был кусок проволоки в руке Гутьерреса, а затем он снова потерял сознание от жуткой боли, пронзившей левый глаз. Когда приехал мэр Торрес Сабинас и с ним еще двое, Ромеро валялся на земле окровавленным трупом.

— Какой ужас! — вскричал мэр. — Прекратите немедленно!

— Он это заслужил, — отвечали федералы. — Вы же не хотите, чтобы этот тип испортил вам карьеру? Не забывайте, что по вашей просьбе президент выделил два с половиной миллиона долларов на проведение карнавала в июне. Неужели вы откажетесь? Подумайте о том, какого праздника лишатся горожане и как они будут недовольны. Да и президент найдет способ вас отблагодарить.

— Ну а с ним что?

— Не беспокойтесь, мы о нем позаботимся.

Торрес Сабинас в последний раз взглянул на Ромеро и отвернулся, давая понять, что он согласен. Так президент, правительство и мэр заключили соглашение на трупах погибших девочек. Что ж, обычное дело — все города растут вокруг кладбищ.

Ромеро очнулся, когда его выволокли из машины на мосту. Федералы громко смеялись. Они были пьяны — он чувствовал, как от них разит спиртным.

— Ну что, Слепой, вылезай, приехали. Дальше поплывешь сам!

Ромеро с размаху швырнули в воду, и следом кто-то разрядил пистолет. Ему, можно сказать, повезло — его пощадили пули, он не ушел на дно, и почти сразу его, живого, выловил один из рыбаков в устье реки. Врачи собрали по кусочкам сломанные кости, хотя кое-что собрать не смогли. А Винсенте Ранхелю пришлось гораздо хуже.