Черные минуты - Мартин Соларес

Он пробыл в полиции ровно пять минут. В 3.00 он вошел и в 3.05 его отпустили.

Ромеро что-то говорил, но Ранхель не слушал, то и дело с тревогой поглядывая в зеркало.

— Что случилось? — наконец спросил Ромеро.

— За нами едет черный «гранд-маркиз». Думаю, это хвост.

В нарушение всех инструкций, Ромеро обернулся, хотя не должен был сводить глаз с арестованных.

— Ты что, идиот? — зашипел Ранхель. — Не верти головой! Ты нас выдал. Теперь им ясно, что мы засекли слежку.

— А какой номер машины?

— Я не вижу.

— Ну жмите на газ, что еще делать?

«А вот это уже слишком, — подумал Ранхель. — До чего я дожил? Мой помощник отдает мне распоряжения».

Но пока не было времени для споров, он гнал вперед и не раз проехал на красный. Вокруг визжали шины. «Гранд-маркиз» не отставал. Это было явное преследование.

— Ничего страшного, — сказал Ромеро. — Мы уже подъезжаем. Никто не осмелится на нас напасть в толпе копов.

Они остановились против главного входа. «Гранд-маркиз» встал футах в шести за ними.

— Готовься, Ромеро. Сейчас может произойти все что угодно.

Ранхель включил задние стоп-сигналы и хотел развернуться — на тот случай, если придется быстро уносить ноги, но черная машина не позволяла сдать назад. Слышно было, как шумит двигатель.

— Не нравится мне это, — проворчал Ромеро. — Чего им от нас надо? Ты их знаешь, Чуй?

Тот покачал головой. Посмотрев в зеркало на Шакала, Ранхель увидел, что тот дрожит, как осиновый лист.

Так они и сидели. Из «гранд-маркиза» никто не выходил и не выключал двигатель. У дверей полиции не было ни одного копа. И куда все подевались? Чикоте опять, наверное, задрых на проходной? За черным передним стеклом «гранд-маркиза» вспыхнул красный огонек. «Курит, сволочь», — подумал Ранхель.

Сзади подъехал оранжевый «фольксваген-кариб», груженный чемоданами, и засигналил, требуя, чтобы «гранд-маркиз» освободил проезд. В машине сидели мать, отец и двое детей. «Гранд-маркиз» продвинулся вперед на пару сантиметров и врубил аварийные огни — мол, это все, чем он может помочь. Водитель «фольксвагена» кое-как протиснулся в щель и с криком «Идиот!» уехал.

Наконец, на первом этаже Ранхель заметил какое-то движение.

— Выводи их, — велел он Ромеро, — я тебя прикрою.

— А если с вами что-нибудь случится, могу я забрать вашу долю? — поинтересовался Ромеро.

Ранхель улыбнулся — было что-то самоубийственное в его улыбке — и ответил:

— В случае чего — дарю.

Ромеро поднял пистолет:

— Слушайте меня! Шаг в сторону — пуля в лоб, понятно? — В этом предупреждении не было необходимости, потому что оба были и без того до смерти напуганы. — Шевелитесь! — Ромеро ударил ногой в дверь.

На пороге появился высокий мускулистый незнакомый человек в черном костюме с галстуком.

— Ты кто? Где Чикоте?

— Он в отпуске. Зачем он тебе?

Такой ответ возмутил Ромеро.

— Я особый агент, и я привез задержанного.

— А чем он провинился?

— Это Шакал.

— Ах, тот самый убийца детей?

— Да, тот самый.

— Да что ты говоришь?

За его спиной возникли два огромных, как гориллы, мужлана.

— Гутьеррес, он привез Шакала. Как тебе это нравится?

— Здорово! Поздравляем! Входите, давайте его нам.

— А кто вы такие?

— Сеньоры Фернандес, Гутьеррес и Баррьос.

— А что вы здесь делаете? Мне нужен шеф Гарсиа, чтобы оформить задержанного.

Они расхохотались:

— Шеф Гарсиа больше не шеф. Мы его уволили. Теперь мы здесь распоряжаемся.

С этими словами Гутьеррес взял задержанных под руки и вывел за порог.

— Да кто вы такие? — возмутился Ромеро, оглядываясь по сторонам и не видя вокруг ни одного знакомого лица. Он подошел к телефону и хотел набрать номер, но шнур был обрезан. — Какого черта? Что здесь происходит? Это Шакал! Заприте его в камере! — Ему казалось, что он сходит с ума. — Вы что, не собираетесь ничего делать? — Все понятно, эти сволочи хотят украсть у него вознаграждение. Такое с ним уже не первый раз. — Эй, стойте! — Ромеро бросился к черной машине, куда в это время садились Шакал и Чуй, но Гутьеррес схватил его за руку:

— Послушай, приятель, это приказ шефа. Если тебя что-то не устраивает, можешь обратиться к нему лично.

— Приказ шефа? Какого шефа?

И тут он увидел спускающегося по ступеням Траволту. Траволта был совершенно спокоен, ни тени стыда или смущения не было на его лице.

— Что происходит? — спросил Ромеро.

Траволта достал из кармана сигару — такие курил шеф Гарсиа.

— Ничего особенного. Просто ты обознался и схватил не того человека, придурок. И я его отпустил. — Он вскрыл иглой кончик сигареты.

— Чушь собачья! Шакал признался, у нас есть все доказательства! Он виновен, это же ясно как божий день!

— Помолчи, дружок, ты ничего не понимаешь. Проваливай, пока цел, нам больше не нужны нахлебники вроде тебя.

Один из трех горилл протянул ему зажигалку, и Ромеро увидел у него на рукаве шеврон СБП. Он покрылся испариной. Вот оно что… Выходит, глава профсоюза учителей попросил защиты у президента Эчеверриа, и тот спустил на них федералов. Вот почему арестован Барбоса и смещен шеф Гарсиа, пригласивший для расследования доктора Куроза Куарона. Большая игра прошла мимо него. Пятьдесят тысяч настолько заслонили все вокруг, что он не замечал, что творится у него под самым носом.

Кто-то толкнул его в спину. Он обернулся: Толстый Волк и Чикоте. Пока один отвлекал его, второй выхватил у него пистолет. Мерзавцы!

— Привет, Сиго! Сколько же тебе платят за каждую статью?

— Предатель, кто бы мог подумать? Ублюдок!

Похоже, удача окончательно изменила ему. Только что он был без пяти минут миллионер, а теперь его единственное богатство — собственная шкура, да и та в опасности.

— Извините, ребята, я сейчас вернусь.

— Ты куда?

— Я сейчас, до угла и обратно.

— В такое время опасно выходить на дому. Не ходи, мы будем беспокоиться. Кроме того, у нас к тебе разговор.

Ромеро, весь в холодном поту, шагнул к двери, краем глаза наблюдая за коллегами. Он хотел повернуть ручку, но Чикоте не позволил: