Дамы любят погорячее - Светлана Алешина

— Ну, не отправилась же! — возразила я.

— Судьба, наверное, хранит, — Платонов пожал плечами.

— А автора письма вы еще не вычислили? — осведомилась я.

— Ясно же как божий день, что этот человек больше всего заинтересован не в том, чтобы нашли убийцу Степновой, а в том, чтобы подставить Малахову!

Платонов скривился:

— Как некрасиво вы выражаетесь! А еще образованная женщина! Занимаетесь интеллектуальным трудом! Представляете, так сказать, средства массовой информации! И с кого же, спрашивается, нашему народу брать пример? Где учиться русскому языку? Великому и могучему? А?

Интересно, как он сам выражается, когда общается со своими подследственными? Тоже мне, словесник-стилист!

— Но вы же меня поняли, — сухо сказала я.

— Да, — вздохнул Андрей Николаевич, — только я не разделяю вашего мнения!

— А вы нашли того, кто звонил на студию? — поинтересовалась я.

— Вы имеете в виду того человека, который в прямом эфире объявил вашу Аллу Владимировну убийцей? — уточнил Андрей Николаевич.

— Совершенно верно, — подтвердила я.

— Нет, к сожалению. — Платонов вышел из-за стола и зашагал по комнате. — И почему вы, Ирина Анатольевна, все время в эпицентре событий? Подозрительно это как-то!

— Вы думаете, это я отравила Елену Николаевну? — не удержалась я от невольной улыбки. Хотя, говоря откровенно, в этот момент мне было не особенно до смеха!

— Не думаю, — ворчливо буркнул Платонов.

— Между прочим, — заметила я, — мне кажется, что автор письма и телезритель, позвонивший на студию, — одно и то же лицо, причем явно заинтересованное в том, чтобы…

— Подставить Малахову, — закончил фразу Платонов. — Вы неисправимо упрямы, — добавил он.

— Но откуда он мог знать, что Малахова кого-то убила? — не отступалась я. — Значит, он там либо присутствовал и видел, как все происходило, — заключила я, — либо сам и убил Степнову!

— А другой альтернативы вы, значит, не видите? — ехидно осведомился Платонов.

— Не вижу, — настойчиво подтвердила я.

— А может быть, у него имелся ключ от солярия? — предположил Андрей Николаевич. — И он только в пятницу обнаружил труп!

— Но…

— Вы пристрастны, Ирина Анатольевна, — вынес вердикт Платонов, — и опираетесь на слова Малаховой, которая утверждает, что ключ существовал в единственном экземпляре!

— Ну, конечно, — заметила я, — особенно если учесть, что этим она только взваливает на себя вину, которая, кстати, еще не доказана! Зачем, интересно, ей усугублять свое положение, тем более если это неправда? По-моему, ее слова только доказывают, что Алла Владимировна искренне хочет помочь расследованию!

— Не знаю, — пожал плечами Платонов, — но и вы не убедили меня!

* * *

Я вернулась домой около шести, чтобы перекусить и переодеться перед свиданием с Рокотовым, и немного нервничала в предвкушении свидания с Игорем Викторовичем. Наш разговор по телефону оставил неприятный осадок, и я опасалась, что моя встреча с адвокатом Малаховой не принесет должного результата.

— Ирина! — Володя услышал из спальни, что я вернулась.

— Что? — откликнулась я.

Муж вышел меня встретить. У него были заспанные глаза, и я поняла, что разбудила его.

— Сколько времени? — осведомился он.

— Шесть, — ответила я.

— Надо же, — вслух удивился Володька, — я так тебя ждал, что даже не заметил, как вырубился…

Я невольно подумала: хорошо, что его не слышит Платонов. Уж он бы обязательно прошелся по поводу великого русского языка!

— Ты снова куда-то собираешься? — расстроенно поинтересовался Володя.

— Ты забыл, что Гурьев устроил мне встречу с Рокотовым? — спросила я, переодеваясь в новый, купленный неделю назад костюм цвета слоновой кости. Лера утверждала, что он мне очень идет.

— Ты как на свидание собираешься, — ревниво заметил Володя.

— Какое еще свидание? — Я с нежностью чмокнула его в щеку. — Если бы ты только знал, как мне не хочется с этим Рокотовым встречаться!

— Так не встречайся, — предложил Володя простейшее, на его взгляд, решение проблемы.

— Надо, — со вздохом сказала я. — С самой Малаховой-то мне при всем желании встретиться не удастся.

— Я поеду с тобой! — заявил муж.

— Не надо, Володенька, — ласково проговорила я. — Костя Шилов меня отвезет.

И тут же пожалела о том, что это сказала: мой Володька изменился в лице. Неужели он всерьез полагает, что у меня с моим водителем роман?

— Ну что ж, замечательно, — мрачно сказал благоверный и больше к этой теме не возвращался.