Дамы любят погорячее - Светлана Алешина

— Ирина, не надо расстраиваться!

— Но поверьте, Галина Сергеевна, мне вчера было вовсе не до сценарного плана! — воскликнула я.

— Верю, — Галина Сергеевна разговаривала со мной примерно таким же тоном, каким разговаривают с душевнобольными, чем только еще больше вывела меня из себя. — Но у меня тут есть кое-какие наброски, — успокаивающе проговорила она. — Я здесь недавно в больнице была…

— Что? У вас что-то со здоровьем? — заволновалась я.

— Да нет же, не у меня! — поморщилась Галина Сергеевна.

— Это у одной моей подруги предынфарктное состояние и сломанная нога…

— Надо же! — растерянно проговорила я. — Очень сочувствую, — хотя я уже понимала, к чему клонит наш режиссер.

— Так вот, я тут подумала про главного врача, — продолжала Моршакова. — Очаровательная женщина, сорок пять лет, руководит таким крупным медицинским учреждением. У них там ведутся какие-то серьезные научные разработки…

— Как ее имя? — спросила я.

— Захарова Инна Ильинична, — ответила Моршакова, поправив прическу. — Начинала травматологом…

— В самом деле?

— Да, — подтвердила Галина Сергеевна. — Между прочим, — добавила она заговорщически, — после аварии Алла Владимировна Малахова лежала в ее отделении…

— Вот с этого и надо было начинать! — воскликнула я. — Едем немедленно! Где Павел? Лера!

— Да, — отозвалась помреж.

— Немедленно обеспечь нас машиной и найди оператора! — распорядилась я.

— А чего его искать? — прыснула Лера. — Он в приемной у Кошелева ошивается.

— Что-то я его там не заметила…

— А вам было не до этого. — Лера спрятала конспект в пакет. — У Евгения Ивановича новая секретарша! — сообщила она. — Длинноногая блондинка с короткой стрижкой. То ли Людочка, то ли Любочка, — засомневалась Лера.

Однако уже спустя десять минут Павлик Старовойтов стоял передо мной со своей огромной операторской сумкой. И что бы я делала без Леры Казариновой?! Этим вопросом я иногда задавалась по нескольку раз на дню.

* * *

Инна Ильинична оказалась женщиной исключительно занятой, но на мое предложение участвовать в нашей программе «Женское счастье» ответила положительно.

— Ирина Анатольевна, мне очень нравится ваше ток-шоу, — искренне призналась она. — Правда, смотреть его я чаще всего не успеваю!

У Инны Ильиничны были карие глаза, обесцвеченные белые волосы, тонкие черты лица и ненакрашенные, бледные губы. Ей очень шел кипенно-белый халат, под которым виднелось изумрудно-зеленое платьев Обращали на себя внимание ее очень ухоженные руки. Правда, Инна Ильинична не носила колец, а мне показалось, что они бы очень ей пошли!

— Но последнюю передачу мне удалось посмотреть, — сказала Захарова. — Вы знаете, — улыбнулась она. — Я когда-то была знакома с ее героиней!

— С Малаховой? — уточнила я.

— Вот именно! — подтвердила она. — Алла Владимировна была известной спортсменкой! Правда, это было давно, — вздохнула Захарова.

Павел тем временем снимал в операционной — ему любезно разрешила Захарова. Галина Сергеевна осуществляла контроль, а Лера рыскала по коридорам в поисках наиболее эффектного антуража.

— Инна Ильинична, — обратилась я к Захаровой. — Могу я переговорить с лечащим врачом Аллы Владимировны?

— Я бы с удовольствием вам это позволила, — улыбнулась Инна Ильинична, — но Анжелика Александровна уволилась от нас несколько лет назад…

— Анжелика Александровна? — переспросила я.

— Да, — подтвердила Инна Ильинична. — Не правда ли, довольно редкое имя?

— А как фамилия этого доктора? — осведомилась я.

— Анжелика Александровна Кемп, — любезно ответила Захарова. — По-моему, она теперь работает в том самом фитнесс-клубе «Парадиз».

Невольно я вспомнила, какое впечатление произвела на меня штатный доктор известного клуба. Вывод напрашивался сам собой: она тоже каким-то образом была ко всему этому причастна. Малахова, Степнова, Гоффман, Крылова, Кемп, — размышляла я, — одна компания! Если еще сюда прибавить Нефедова и Лиду Малахову… Я пришла к единственному выводу, что здесь сам черт голову сломит!

— Да, — продолжала вспоминать Инна Ильинична, — знали бы вы, какого труда стоило Анжеле выходить Аллу! Если бы не Нина Андреевна…

— Кто? Кто? — Я ушам своим не поверила. Но в конце концов, это могло быть и совпадением! Мало ли в Тарасове женщин с одинаковыми именами и отчествами…

— Нина Андреевна, — повторила Захарова. — Ирочка, а чему вы так удивились? — недоумевала она.

— А кто такая Нина Андреевна? — осторожно спросила я.

— Это наша старая медицинская сестра, — с улыбкой ответила Инна Ильинична. — Очень ответственный работник!

— А как ее фамилия? — на всякий случай спросила я. Хотя мне и не была известна фамилия прежней домработницы Малаховой.

— Кожевникова, — ответила Инна Ильинична. — Да вы с ней, наверное, знакомы, — предположила она. — Нина Андреевна живет у Аллы Владимировны и помогает ей по хозяйству…

— Уже не живет, — машинально ответила я.

— Что вы сказали? — не поняла Инна Ильинична. — С ней что-нибудь случилось? — заволновалась она.

— Нет, ничего не случилось, не беспокойтесь, — задумчиво проговорила я в ответ. — Ее уволили!

— Кто?! — воскликнула Инна Ильинична. — Малахова не могла! — замахала доктор руками. — Она ей буквально жизнью обязана!

— Вы ничего не знаете, — ответила я и рассказала Захаровой о том, что случилось с Аллой Владимировной Малаховой.

Инна Ильинична медленно опустилась на стул.

— Кто бы мог подумать, — ее лицо омрачилось. — Такая приличная женщина, — вздохнула она. — Но Алла Владимировна не способна на убийство!

Дверь в кабинет Захаровой распахнулась, и в нее буквально ворвался восторженный Павел.

— Мы отсняли такие кадры! — восхищенно воскликнул он. Следом за ним вошла Галина Сергеевна в сопровождении Леры. — Да, действительно, — подтвердила она, — операция выглядела весьма впечатляюще! Если вы согласны участвовать в программе, — обратилась Моршакова к Захаровой, — нам надо обговорить некоторые вопросы и сделать несколько кадров в кругу семьи…

Пока Галина Сергеевна обсуждала с Захаровой организационные вопросы, я отправилась в отдел кадров, чтобы выяснить адрес Кожевниковой. Мне хотелось именно с ней переговорить в первую очередь.

Начальник отдела кадров меня тоже узнала.

— Ирина Лебедева! — всплеснула руками полноватая женщина лет тридцати пяти. — Я и подумать не могла, что когда-нибудь вас увижу вот так, в жизни!..

— Вы не могли бы оказать мне одну услугу? — спросила я.