Ржавый Рыцарь и Пистолетов - Ирина Мельникова

Но сейчас на пригорке ничего не было! Ничего, что светилось бы окнами, хлопало на ветру ставнями и трещало на крыше жестяным флюгером. Даша вытянула голову вперед. Непривычно раздольно белела стена березняка, и дом Оляли уже не мешал созерцать его в полной красе. Потому что сам дом исчез, испарился, словно в одночасье раскатали его по бревнышкам и перенесли в другое место, а вместо него стелились под низким небом клубы тяжелого черного дыма, подсвеченного снизу рыжими сполохами огня.

Дашино сердце почти выпрыгивало из груди, она ничего не понимала. Но слезы уже текли по щекам, словно торили дорожку новому горю, которое все эти дни ходило за ней по пятам.

— Гони, Сева, гони! — прошептала она, махнув рукой в конец улицы, и в изнеможении откинулась головой на спинку сиденья. Теперь понятно, откуда мчались пожарные машины и «Скорая помощь». Трудно не догадаться, если видишь столб дыма вместо добротного дома, а через двести метров дорогу тебе преграждают еще одна красная и две милицейские машины, «рафик» с багровыми крестами по бокам и жидкая толпа людей, часть из которых медленно растекается в разные стороны. Несомненно. Даша и Сева поспели уже к финалу трагедии, когда зрители, насытившись зрелищем, начинали потихоньку разбегаться по домам.

Даша тупым отстраненным взглядом наблюдала, как пожарные поливают из шлангов крышу и стены какого-то сарая, и не сразу поняла, что это гараж, где Оляля держал свой «москвичонок». Сквозь дощатые стены, обитые крест-накрест железными полосами, как из-под крышки кипящего чайника, вырывались тугие черные струи. Этот дым они и заметили, когда подъезжали. В отблесках пламени мелькали темные фигуры. Кажется, кто-то из соседей пытался плескать на сарай водой из ведра. Но горело внутри, а не снаружи.

— Отходи! Рванет! — закричал кто-то истошно, и толпа отшатнулась в сторону. И впрямь крышу гаража приподняло вдруг мощным выбросом пламени, и глухо, словно в пустую бочку ударили, грохнул взрыв. Скорее всего, взорвался бензин. А дым повалил уже беспрерывным столбом.

Дарья Витальевна, что с вами? — Сева едва успел схватить ее за руку, когда она на ходу открыла дверцу машины. — Что случи… — Но тут в салон ворвались страшные запахи свежей, еще не остывшей гари, едкого дыма, и молодой человек осекся на полуслове.

— Оляля! — выдохнула Даша. — Художник! Его сожгли…

— Постойте, — Сева обогнул пожарище по дуге и, остановив машину, заглушил мотор, — с чего вы взяли? Если сгорел дом, это не значит, что сгорел его хозяин.

— Я знаю, я чувствую, — Даша захлебнулась слезами, а Сева сжал и слегка потряс ее ладонь.

— Не сходите с ума, — сказал он строго. — Еще ничего не известно.

— Надо подъехать ближе, туда, где толпа, — Даша, казалось, ничего не слышала из того, что говорил ей Сева. — Пожар уже почти потушили, но милиция не уезжает и «Скорая», значит, ищут кого-то!

— Нас ближе не подпустят, — пояснил Сева с угрюмым видом. — Вон идет милиционер, сейчас спросим, что к чему.

К ним и вправду приближался человек в черной короткой дубленке, норковой ушанке и с профессионально цепким взглядом.

— Кто такие? Документы… Даша вышла из машины.

— Товарищ милиционер, товарищ… — Она захлебывалась слезами. — Скажите, Оляля погиб? — Она протянула ему паспорт. — Смотрите, я ехала к нему… Он не отвечал…

— Спокойно, гражданочка… — Милиционер заглянул в паспорт: — Богатырева! А теперь спокойно, без нервов объясните, кто вы, откуда, с какой целью приехали к гражданину Оляле? И что значит «не отвечал»?

Даша вытерла лицо шарфом и попросила:

— Представьтесь, пожалуйста!

Майор милиции Негуляев. — Милиционер достал из кармана и показал ей удостоверение. — Начальник здешнего отделения милиции. Руковожу работой оперативно-следственной группы, которая выехала на место происшествия сразу по поступлении звонка в дежурную часть.

— Я звонила в дежурную часть почти всю ночь и не могла дозвониться.

— Знамо дело, — усмехнулся майор, — ночью самый разгул криминального элемента. Но вы уходите от ответа, гражданочка. Не тяните время, расскажите все, что знаете.

— Да, да, — Даша кивнула головой, — только… только… Гриша жив?

— Оляля, что ли? — Милиционер достал из кармана пачку сигарет, но не закурил, лишь щелкнул несколько раз зажигалкой и решительно произнес: — Нет, не жив. Погиб ваш Оляля. По собственной глупости погиб!

— По глупости? — поразилась Даша. — Какой еще глупости, черт возьми?

— Да мы его приятеля задержали, наркомана. Хотите, вместе подойдем, он вам расскажет по порядку…

— Наркомана? При чем тут наркоман? — вскипела Даша. — Гриша давно уже не колется. Я сама видела. И потом, мы разговаривали часов в семь вечера. Он обещал приехать ко мне. Сказал, только картины отправит — и сразу ко мне. Но не позвонил, не приехал… Я всю ночь ждала, звонила, сначала шли частые гудки, затем длинные…

— Подождите, какие картины? Объясните точнее! — перебил ее майор Негуляев.

— Оляля собирался отправить картины на выставку, спешил их упаковать. Я поняла, что он ждал кого-то, кто должен был за ними приехать. По крайней мере, он так мне объяснил. Я думаю, можно позвонить владельцу картинной галереи Гусеву. Он всегда в курсе. Гриша постоянно работал с ним…

— И Гусеву позвоним, и всем, кому надо, позвоним! Непременно! — Милиционер, не выпуская из рук ее паспорт, обвел взглядом заплаканное женское лицо, грязный пуховик… — Сдается мне, где-то я вас видел?

— На стенде «Их разыскивает милиция», — вылез из-за Дашиной спины Сева. — Вы что, не поняли? Это Дарья Витальевна Княгичева, известная писательница.

— Дарья? Княгичева? — Майор оторопело уставился в паспорт, затем снова на Дашу. — Постойте, так это вы, того… ранили киллера? Вас по телевизору… — Он сунул ей в руки паспорт. — Это меняет дело. Пройдемте к машине, — он взял Дашу под руку, — нужно проехать в отделение.

— Я проеду, мне не привыкать, и все объясню как следует, но скажите, что случилось? Честно!

— Пожар вспыхнул под утро, — пояснил сухо милиционер. — Дом, сами видите, стоял на отшибе. Пока соседи заметили пламя и вызвали пожарных, огонь уже охватил крышу. Мы приехали, когда рухнула кровля. Задержали соседа-наркомана, который крутился поблизости. Оказывается, они на пару с Олялей варили кукнар, кустарный наркотик из маковой соломки. В процессе его изготовления используется ацетон, который вспыхнул в результате небрежного обращения с огнем. На гражданине Оляле, сорока лет от роду, художнике по профессии, занялась одежда. Как показали соседи, в его мастерской и в подсобных помещениях хранилось много горючих веществ: краски, олифа, масла, растворители, бензин… Словом, изба вспыхнула, как порох…

— Нет, здесь что-то не так, — Даша покачала головой, — я достоверно знаю, Гриша прекратил колоться. Я неделю назад сама его вены проверяла, ни синяков, ни струпьев.