Барышня-воровка - Светлана Алешина

Весь вечер Соню не отпускало дурное предчувствие. Ей казалось, что над домом Анжелики нависла грозовая туча. Чем больше она находилась в этом доме, тем больше убеждалась в том, что Анжелике грозит опасность.

Аврора Сократовна и Диана даже не скрывали своего неприязненного отношения к хозяйке. Казимир Измайлович, внешне любезный, следил за каждым движением Анжелики холодными глазами, словно кобра перед смертельным прыжком. Оставалось разобраться с Игорем, который все никак не возвращался из города.

К ужину все, за исключением Никиты, спустились в вечерних туалетах. Аврора — в дорогом, но довольно безвкусном платье, с оголенными жирными плечами. Диана — в бледно-розовом, совершенно не подходящим по цвету к ее бледному лицу. Платье казалось снятым с чужого плеча. Скорее всего, с Анжеликиного. Казимир Измайлович предстал перед публикой в безупречном костюме, при галстуке и в белоснежной рубашке. Лариса — в кружевном ярко-красном платье, скорее напоминающем нижнее белье, с вызывающим декольте, обнажавшим упругую грудь.

Ее наряд тут же оценила «по достоинству» Нина, процитировав кого-то из великих: «Трудно было сказать, для чего она оделась: для оперы или для операции».

— Скорее уж разделась, — пробормотала Аврора Сократовна, поджав губы.

За Ларису сразу же вступился Никита:

— Аврора Сократовна, по-моему, у Ларчика замечательный вкус! Если есть что показывать, нужно показывать. Между прочим, искусство должно принадлежать народу.

— Мерси, — хихикнула Лариса, обнажая свои идеальные ровные белые зубы. — Анжелика, а ты как относишься к моей новой тряпочке? По-моему, ты одна ничего не сказала? — обратилась девушка к до сих пор молчавшей хозяйке.

Анжелика, сосредоточенно ковырявшаяся в полупустой тарелке вилкой, казалось, не услышала обращения.

За столом воцарилось неловкое молчание, все обратили на нее внимание. Соне тоже показалось, что хозяйка чем-то расстроена. Она была бледнее обычного, в ее прическе и одежде ощущалась какая-то небрежность.

Почувствовав на себе пристальные взгляды гостей, Анжелика подняла голову и, улыбнувшись через силу, пробормотала невпопад:

— Спасибо, и вам приятного аппетита…

Все переглянулись, Казимир Измайлович кашлянул и осторожно спросил:

— Анжелика, что-то случилось?

— Что-то? Вы же все равно мне не верите, — дрожащим голосом произнесла она. — Вы все считаете меня сумасшедшей, а мне опять сегодня звонили! Несколько дней не было звонков, а сейчас снова. Вы, наверное, поверите только тогда, когда этот человек меня убьет… Вы все хотите моей смерти!

— Деточка, — вступила Аврора Сократовна, изображая на лице сочувственную улыбку, — это просто нервы. У меня есть один знакомый доктор, он тебе обязательно поможет. Он творит чудеса. У тебя просто нервный срыв. Дианочка, помнишь Марью Алексеевну? У нее после смерти мужа были проблемы с родственниками по завещанию. Она хотела скрыть последнюю волю мужа, но ее мучила совесть. Даже чуть руки на себя не наложила, ей все казалось, что к ней призрак умершего приходит! Доктор посоветовал ей поступить по совести — и все прошло.

— Мне не является призрак покойного мужа, и совесть моя в порядке, — отчетливо произнесла Анжелика. — Мне просто звонит какой-то мерзавец и грозится убить! Извините, у меня что-то пропал аппетит и голова разболелась.

С этими словами она поднялась из-за стола и вышла из комнаты.

— Аврора Сократовна, не кажется ли вам, что вы ведете себя по-свински? — в лоб спросила Лариса.

— А что, разве я не права? Анжелочке нужен доктор! Лично меня беспокоит ее состояние, в отличие от вас. Мы-то знаем, Лариса, почему вы болтаетесь здесь целыми сутками, — огрызнулась женщина. — Видимо, плохо ты Аристотеля ублажала, если он тебе даже квартиры собственной не оставил, — хмыкнула она.

«Вот это да, Лариса была любовницей Анжеликиного мужа!» — пронеслось в голове Сони. Она вполне могла затаить обиду на Анжелику и… Додумать Соня не успела. Не дожидаясь продолжения слов Драконихи, красотка схватила бокал с вином и плеснула его в сторону старой склочницы. Брызги попали и на Диану с Казимиром Измайловичем.

— Публичная девка! — взвизгнула Дракониха и выплеснула на Ларису из фарфорового соусника густую кроваво-красную массу.