Барышня-воровка - Светлана Алешина

Олег очень торопился. Соня надеялась, что перед тем, как отправиться к человеку, способному помочь в расследовании, они посидят вдвоем где-нибудь в кафе, быть может, выпьют по бокалу вина. Но, как всегда, у Рыбака оказались срочные дела. Милиция в Заводском районе обнаружила повешенного. Олег сообщил, что труп успел начать разлагаться. Соне стало дурно, и она поспешила прибегнуть к экспресс-медитации.

Эксперт по почеркам оказался благообразным старичком с тщательно ухоженной козлиной бородкой, в кругленьком пенсне.

— Здравствуйте, Степан Прохорович, — сказал Олег. — Тут у нас такое дело… Требуется срочно провести экспертизу по почеркам.

— А? — старик приставил ладонь к уху.

— Срочное дело.

— Какое тело?

— Дело!

— Понятно. Какое у вас дело?

— Мы хотим продиагностировать подпись.

— Опись? К чему мне опись? Я ничего такого не натворил! В милиции я служил честно!

— Да не опись, а подпись!

— Ах, подпись! Вам нужна моя подпись?

— Дай письмо, — сказал Рыбак Соне.

Соня протянула приятелю мятую, до сих пор дурно пахнущую бумагу.

— Вот! Надо определить, кому могла бы принадлежать эта подпись.

— Ну так бы сразу и сказали! А то опись какая-то… Бред!

— Ну, вы тут поговорите, — сказал Олег, — а я — на работу.

Софья укоризненно посмотрела на Рыбака. С ее точки зрения он совершал непростительное предательство.

— Ну все, я побежал! — махнул рукой Олег и выскочил за дверь.

— Ишь ты, опись! — кряхтел Степан Прохорович. — Пойдемте.

— Присаживайтесь! — сказал бывший эксперт, выдвигая стул, когда Соня прошла в маленькую комнатку с письменным столом, заваленным бумагами.

— Ишь ты, опись!

Соня села и принялась настороженно оглядываться по сторонам. Стены были оклеены бумажками с подписями.

— Что это, автографы? — спросила Соня.

— Где автобусы?

— Я спрашиваю, это подписи известных людей?

— Конечно.

— Вы их долго собирали?

— Нет. Как пришел на работу — получил.

— Это как?

— Так положено.

— А они откуда взяли?

— Из разных источников. Вот это, например, из книги про Сталина.

— Из книги?

— Конечно!

— Так они не настоящие?

— Сколько стоящие?

— Нисколько. Это копии?

— Конечно, копии! А вы думали, настоящие? Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Соня приумолкла и принялась осматривать стены, оклеенные подписями, дальше.

— Сейчас посмотрим, что тут, — сказал Степан Прохорович, поправляя очки.

— Так-так-так… — бормотал он. — Интересно… Любопытно… А это уж совсем… Надо же! У-у-у! Ух ты! — Соня не подозревала, откуда в нем берется столько позитивных эмоций. Она-то с трудом избавлялась от негативных после контакта с этим письмом. — Ого… — продолжал восхищаться Степан Прохорович. — Ага… Угу…

Так продолжалось достаточно долго. Наконец Степан Прохорович отложил бумагу в сторону.

— Я сделал предварительные выводы, — объявил он.

— И какие же?

— Кто лишний?

— Какие выводы вам удалось сделать?

— Ну, во-первых, судя по завитушкам в письме, личность весьма незаурядная, я бы даже сказал, творческая. О том говорит и содержание стиха. Есть такое направление в современной поэзии — символизм. Так вот, данный документ писал человек, увлекающийся символизмом. Или как там еще называются подобные стихи. Кроме того, могу вам сказать, это женщина. Молодая. Страдающая полнотой. Но полнота у нее не чрезмерная. Наверняка следит за собой, а оттого привлекательная. Несмотря на полноту. Импульсивная. Видите, как вздымаются строчки, видите, как порой подпрыгивают хвостики? Это вам все не просто так.

— А по подписи можно что-нибудь сказать?

— Конечно. Человек писал весьма уверенный в себе, наверняка многого добившийся в жизни. Видите, какая размашистая огромная подпись? Вместе с тем это чрезвычайно чуткая натура, видите, как красиво оформлена подпись, хоть и написана небрежно? Это поэтесса! Точно вам говорю, поэтесса!

— А фамилию ее по подписи никак нельзя установить?

— Можно, но тут требуется помощь паспортного стола. В этом я никак вам помочь не могу. Тут способен помочь только ваш друг, который привел вас сюда.

— А хотя бы предположить, какая у нее фамилия, можно?

— Зачем нужно?

— Я спрашиваю, можно?

— Ах вот вы о чем! Да можно, конечно, отчего же нельзя? Корень фамилии — слово, похожее на «запах».

Соня догадалась, почему ей все время мерещилось, что пахнет именно от подписи.

— Значит, вы советуете просто обратиться за помощью к Рыбаку.

— А?

Соня повторила фразу.

— Извините, я опять не расслышал. Мне показалось, вы сказали, к рыбаку.

— Именно так я и сказала!

— Искали?

— Именно так я и сказала! — Соня перешла на такой тон, в котором ей приходилось орать во все горло. — Рыбак — такова фамилия моего приятеля, который привел меня сюда!

— Ах вон где собака зарыта! Да, советую.

Соня почесала затылок.

— И как я сразу не догадалась…

— Но проще будет сходить в клуб поэтов, — сказал Степан Прохорович.

— Вы думаете?

— Да. Поэтов ведь на самом деле не так много в городе. Я думаю, они сразу узнают подпись.

— Вы думаете, писал профессиональный поэт?

— Конечно. Много у нас, конечно, любителей, но они обычно пишут о погоде, о несчастной любви, но никогда — вот такое нагромождение символов.

— Звучит логично, — согласилась Соня. — Пожалуй, так я и сделаю.

— Оседлаете?

— Мне пора идти.

— Не вижу связи…

— До свидания! — Соня поднялась с места.

— Молодая девушка спешит на свидание! — поджав губы, произнес Степан Прохорович. — Эх, молодость, молодость! Ну тогда до свидания!