Высокий блондин на белой лошади - Наталья Андреева

– Ну наконец-то! А то я уже подумала, что неправильно поняла!

– Я хотел поговорить. – Он прикрыл дверь и пошел следом за ней в бухгалтерию.

– А почему так поздно? – подозрительно спросила она. – Я уж не знаю, чем тут заняться от скуки!

– Над годовым балансом поработать не пробовала?

– Еще чего! Пусть другие теперь на тебя пашут!

Она села за стол. Компьютер был включен, на сером поле рассыпались разноцветные шарики. Маша Васнецова играла в «лайнс».

– А что будешь делать ты? – как можно спокойнее спросил он.

– Отдыхать! – резко ответила она. – С Нового года я увольняюсь.

– И?

– Ежемесячное содержание. О сумме я подумаю. Допустим… тысяча долларов меня бы устроила.

– В месяц? – уточнил он.

– А что? По-моему, скромно.

– В год получается двенадцать.

– Гроши!

– А потом ты скажешь, что на жизнь не хватает.

– Все может быть.

Она даже не скрывала, что не собирается на этом останавливаться! И вела себя так нагло и вызывающе!

– И когда я должен начать платить?

– С Нового года.

– А как же те десять тысяч, что ты уже получила?

– Я их промотаю. Поеду в круиз. Хочу получить от жизни удовольствие. Как твоя жена. Кстати, сколько она проматывает в месяц? А я вот что сделаю. Я позвоню и спрошу у нее.

– Полину в это впутывать не надо.

– Ах, вот как? Она что, ничего не знает?! Выходит, она опять останется белой и пушистой? С чистенькими ручками? Ну нет! Это меня не устраивает! Я требую вашего развода! Брось ее!

– Может, мне после этого еще и жениться на тебе? – не выдержал он.

– А что? Это – мысль! Почему бы мне не стать следующей мадам Соколенко?

– Ты забываешь, что Полина тоже в курсе. Тогда уже она будет шантажировать нас.

– Жизнь полна сюрпризов. Как приятных, так и не очень. Все может случиться, – она зевнула и потянулась.

В это время он вспомнил, зачем пришел, и стал развязывать узел на галстуке. Другого выхода он не видел.

– Гляди-ка! – сказала Васнецова, кивая на монитор. – Больше двух тысяч набрала! Это же мой личный ре…

Тут он набросил ей на шею галстук и стал тянуть за концы. Он убивал деловито, словно знакомую работу делал, и почти без эмоций, разве что с некоторой брезгливостью. Просто она не оставила им с Полиной выбора. Происходило все долго и мучительно, Маша хрипела, цеплялась за удавку, плотно охватившую шею, стучала по полу каблуками туфель.

Наконец все закончилось. Жертва затихла, какое-то время он, не отрываясь, смотрел на бородавку. Почему она была так уверена в своей безнаказанности? Приготовила какой-то сюрприз? Ему не хотелось об этом думать.

Хотелось уехать как можно скорее. Нервы и так уже были на пределе. Дану, очень вероятно, освободят. «Выходит, что не все в мире зло от рыжих», – подумал он, глядя на труп.

Когда Полина узнала об убийстве Маши, она чуть с ума не сошла.

– Почему ты мне ничего не рассказал?! – кричала она. – Почему?!

– А что бы ты сделала? Что?

– Я бы с ней поговорила, – неуверенно сказала Полина.

– Надо было сделать это раньше! А не дразнить гусей! Ты сама напросилась! Обиженная подруга – все равно что мина замедленного действия в твоей спальне, – уже тише добавил он. – Все равно будет тикать. А при случае рванет. Нельзя с ними откровенничать и…

– Я не откровенничала, – перебила Полина. – Я держала ее на расстоянии.

– Поздно об этом. Надо продержаться еще пару дней. Скоро мы улетаем.

– А дальше что?

– Перестань задавать этот вопрос!

Время тянулось медленно, ох как медленно! Но утром в четверг он был уже почти уверен, что улетит…