Высокий блондин на белой лошади - Наталья Андреева

– Что-о?!!!

– Это я писала анонимки.

Его моментально холодный пот прошиб. Даже рубашка на спине намокла. Он все еще не верил своим ушам. Спросил хрипло:

– Анонимки? Какие анонимки?

– Те самые. В доме, где они снимали квартиру для свиданий, живет моя тетя. Мы столкнулись случайно. Полина меня не заметила. Она была увлечена своим спутником, – с неприятной усмешкой сказала Васнецова. – А что? Очень красивый молодой человек!

– Да как вы…

– Смею. Это я положила ключ под коврик.

– Но… Как же? Сообщение было отправлено из приемной?

– Мы с Даной подруги, – охотно пояснила Васнецова. – Вечером я задержалась, пришла к ней поболтать, она отправилась на кухню делать кофе, я села за ее стол и под ее паролем отправила сообщение.

– Почему? Почему не со своего компьютера? – с ненавистью спросил он.

– Чтобы не рисковать. Кто вас знает? Вдруг вас устраивает, что у вашей жены любовник? Ведь вы не прореагировали на первые две анонимки.

– Откуда… Откуда вы все знаете?

– Вы порвали мое письмо. Я нашла обрывки в мусорной корзине.

– Какая же ты… какая же…

– Какая бы ни была. А со мной как поступили? – Вот теперь он понял: Маша Васнецова тоже нервничает! Да у нее же руки дрожат! И подбородок с бородавкой трясется! Наглый тон, грубость – все от неуверенности в себе. Напугана. Так же, как и он. Но оба делают вид, что владеют ситуацией. Она меж тем продолжала: – Кто деньги у меня стрелял, когда стипендии лишили? Она же еле-еле институт окончила! Кто конспекты за нас обеих писал? Правильно говорят: одним женщинам бог дает ум, чтобы они все имели, а дурочкам мужей, которые все имеют. А кто ее счастье устроил? Я! Своими собственными руками! А когда мне понадобилась помощь, она меня унизила! Разумеется, я этого не хотела. Я не знала, что все так кончится. Я просто мечтала, чтобы ты с ней развелся, чтобы она поняла наконец, что жизнь – не сахар. На работу пошла. Ей пора узнать, что это такое – с утра до вечера трудиться, зарабатывая на хлеб. Пора узнать цену деньгам. А то она, небось, думает, что доллары на деревьях растут, вместо листьев: подходи и рви! Нет уж. Хватит. Я знаю, что Дана никого не убивала. Скорее всего, ты застукал жену с любовником и прирезал его. Лет десять светит, а? Или адвоката хорошего наймешь?

– Чего ты хочешь? – с ненавистью спросил он.

– Во-первых, денег.

– Все-таки денег?

– Не вам же одним по экзотическим странам кататься!

– Это шантаж?

– Ну, Андрей Николаевич, не надо! Сам-то ты кто? Убийца! – злорадно сказала Васнецова.

– Тише. Я тебя прошу…

– Я-то могу помолчать.

– Сколько?

– Дай мне десять тысяч долларов, а потом посмотрим.

– Хорошо. Ты все получишь, – и он с ненавистью посмотрел на ее бородавку. В глазах у Васнецовой теперь было откровенное торжество. Этот раунд остался за ней.

Зато он выиграл еще немного времени. Разумеется, он понимал, что аппетиты шантажиста только растут. Васнецова с него теперь с живого не слезет. А тут еще этот пронырливый журналист. Сосед по лестничной клетке. Ее-то он еще мог понять, но его…

Это был самый вредный тип людей: искатели справедливости. Защитники униженных и обиженных. Правдолюбцы. Миротворцы. Взяток не берут, они за идею борются. Он проникся антипатией к этому человеку, как только его увидел. Тарас Иванович Волхонский! Подумать только! Отвратительный тип!

Надо было узнать его планы. Зачем это убийство телевидению? И почему этот мужик лезет не в свое дело? А лез он настырно и даже заявил, что проводит частное журналистское расследование. Как только Волхонский ушел, он кинулся к жене.

Проклятые пробки! Ему надо было срочно предупредить Полину, чтобы не вступала с Тарасом Волхонским в разговор. Ни под каким видом. Чтобы была настороже, когда он появится. А он появится. Он такой. Настырный. А ведь всего лишь – сосед по лестничной клетке! А ведь он сам велел жене позвонить в квартиру напротив!

Надо же так досадно ошибиться!

Когда он увидел Дану в тюрьме, то понял, что ошибся и в ней. Искренне считал, что рыжая девица – дуреха и размазня. Оказалось, что вся эта манная каша облепила стальной стержень. Как только Дану попытались обвинить в убийстве, которого она не совершала, от манной каши и следа не осталось, одна сталь! Делайте, что хотите, а я буду стоять на своем!

А может, она действительно сумасшедшая? Она даже не верила в его предательство, хотя оно было так очевидно. Она могла вспомнить и сказать, как резала ножом окорок на бутерброды. Она должна была запомнить нож! А позвонить ночью в милицию и сказать, что в багажнике машины труп, сказать лишь для того, чтобы отключили сигнализацию? Это невероятно!

Вот с этого абсурдного совпадения все и началось. Их с Полиной план разваливался на глазах. Ну что еще ждать от сумасшедшей?

Хорошо, что следователь был на его стороне. Он тоже считал рыжую девицу сумасшедшей. Упрятать бы ее к таким же, и дело с концом! Так бы и случилось, если бы не этот… Волхонский.

Что ж, следователь – человек недалекий. Ни за что не сообразит, почему на женщине, которую тот упорно не признает Даной, была одежда рыжей! А главная проблема – по-прежнему Васнецова.

На самом деле он уже запаниковал. Из-за этих троих. Которые никак не хотели послушно играть роли, которые он им определил. Волхонский добрался-таки до его жены. Полина позвонила и сказала:

– Мне срочно надо тебя увидеть.

– Что-то случилось?

– Да!

Он допрашивал жену с пристрастием: что было и как?

– Да ничего не было! Я полдня от него бегала! Но он настырный! Невыносимый тип! Он меня преследовал! Носился за мной по всему городу! Караулил у подъезда!

– Почему же ты не позвала охрану?

– Как ты не понимаешь! Он бы приехал на следующий день! Выследил бы меня! Мне что, и ходить везде с охраной? Прятаться дома?

Она еще не знала про Машу. Он пока не сказал.

– Андрей, надо что-то делать.

– Не беспокойся, мы скоро уезжаем. Билеты уже заказаны. Места в отеле забронированы.

– А дальше? Что дальше?

– Я-то откуда знаю?

– А кто знает? Кто?! – закричала жена.

– Но ведь это ты во всем виновата! – сорвался и он.

– О Господи! Что мы наделали? Что?! – зарыдала она.

В понедельник он сказал Васнецовой:

– Задержитесь. У вас много работы. Скоро сдавать годовой баланс.

Та усмехнулась понимающе, но согласно кивнула:

– Хорошо.

Он вышел из офиса в восемь часов, на глазах у всех сел в свой «Мерседес» и уехал. Три часа болтался по городу. Полине сказал, что задержится, предстоит, мол, деловая встреча. Около одиннадцати вернулся в офис. Дверь была закрыта изнутри. Постучался осторожно. Вскоре дверь открылась. Стоящая на пороге Васнецова была крайне раздражена: