Трудно допросить собственную душу - Анна Малышева

– Мама, можно я позвоню папе?! – спросила Алиса, все еще всхлипывая и вытирая слезы кулаками. – Он приедет и заберет нас отсюда…

– Не говори глупостей… – машинально ответила Анна. – При чем тут отец?

– Он мой папа!

– Ну и что? Мы не в том положении, чтобы ему звонить. – Анна говорила довольно спокойно, может быть, потому, что сразу решила для себя – никакой помощи со стороны Павла! Это унизительно, это непорядочно, это просто капитуляция перед обстоятельствами! Она порвала с ним по своей инициативе, значит, теперь должна высоко держать голову, не признавать, что не может без него обойтись… И еще – обращение к постороннему человеку за помощью могло подставить Олега. Она по-прежнему боялась обнаружить перед кем-то, что в ее новой семье совсем нет мира и порядка…

– Но он мне обещал!

– Что? О чем ты говоришь?

– Он мне обещал, что сразу приедет, как только мы его позовем!

– Мы? Кто это – мы? – Анна в ужасе смотрела на нее. – Ты что, сговаривалась с ним за моей спиной?

– Почему за твоей спиной… Мама, ты ведь сама будешь рада, когда мы отсюда уедем? – умоляющим тоном спросила девочка. – Ну правда же? Мам, тебе ведь здесь тоже плохо?

Впервые она заговорила открыто, и у Анны пропали последние надежды на то, что девочка сможет привыкнуть к Олегу. Одно дело было думать об этом про себя, совсем другое – услышать такое признание от дочери. И она поняла, что ей не выстоять. Надо было пойти на уступки, дочь совершенно ясно дала ей это понять.

– Хорошо, – ответила Анна после долгого молчания. – Позвони ему. Скажи, чтобы…

– Мамочка! – взвизгнула дочь и бросилась к ней на шею.

Анна еле устояла на ногах и только сейчас поняла, как ослабела за эти дни. Бессонница, недоедание, постоянные нервные перепады – все это совершенно подкосило ее. Она с трудом оторвала от своей шеи детские руки и прошептала:

– Скажи ему, чтобы приехал. И чтобы привез продуктов. Ничего не объясняй, скажи только, что я больна. Хорошо? Больше ничего!

– Нет, мамочка, нет… – лихорадочно бормотала дочь, лаская ее лицо. – Я ему скажу, чтобы он забрал нас отсюда! Ладно?

– Нет. – Анна присела на диван, покачала головой. Потянулась за сигаретой, зажгла ее. В пачке осталась всего одна штука. – Ничего такого ему не говори. Нет, знаешь? – Ей в голову пришла блестящая мысль. – Скажи, что ты едешь к нему на неделю. Чтобы он тебя забрал!

– А ты?

– Нет, я останусь.

– Я без тебя никуда не поеду!

– Прекрасно, значит, незачем звонить отцу, – ответила Анна. – И прекрати устраивать сцены! Без тебя тошно…

Алиса помялась, потопталась на месте, потом нерешительно отправилась звонить в прихожую. Анна ожесточенно дымила, вслушиваясь, как Алиса набирает номер.

Сейчас Павел возьмет трубку… С какими чувствами он выслушает дочь? Может быть, это будет злорадство – сдалась наконец! Может быть, он решит, что это удобное время, чтобы доказать Анне, какое сокровище она потеряла! Конечно, он не откажется помочь, сразу приедет… И может быть, даже без упреков заберет отсюда Анну с Алисой… «Стоп! – сказала она себе. – Почему это он меня заберет? Я никуда не еду!» Она поняла, что у нее не хватит наглости смотреть в глаза человеку, которого она бросила как раз в то самое время, когда он ее любил сильнее всего, когда часто говорил, что не сможет без нее жить… А она закрывала уши, морщилась, утверждала, что не желает это слышать, что она его больше не любит! И в общем была права. Сколько она ни искала в своем сердце, любви к бывшему мужу там не находила. Анна и сейчас думала об этом возможном возвращении к Павлу с дрожью – как может начаться нормальная жизнь после таких приключений?! Никогда она не забудет, никогда не забудет он, никогда – Алиса… Не стоит даже пытаться, все разбито на куски, все растоптано, все кончено… А благородство Павла тут ни при чем, оно ничем не поможет… Он слишком ее любит, слишком ревнует, он всегда будет напоминать ей, что она жила с другим человеком! Будет напоминать в глаза или просто молча смотреть на нее, все равно… Но она никогда больше не почувствует себя хозяйкой в том доме, полноправной хозяйкой, матерью семейства, честной женщиной… Анна поморщилась: «Какие глупости! Если бы Олег был здесь, я бы даже не подумала о Павле! Это все Алиса… Что она там возится?!»

Анна встала, вышла в коридор, увидела Алису с телефонной трубкой в руке.

– Что такое? – спросила она. – Не решаешься? Давай, я сама позвоню.

– Нет, мама… – растерянно ответила девочка. – Я решаюсь, только…

– Что?

– Кажется, телефон не работает…

– Глупости какие… – Анна вырвала у нее трубку, приложила к уху… И услышала молчание. Полное молчание, без единого потрескивания, без гудков, без шорохов… Она нажала пару раз на рычажок, послушала то же молчание и повесила трубку.

– Что случилось? – Девочка с надеждой смотрела на мать.

Анна пожала плечами:

– Не знаю, впечатление такое, что просто обрыв на линии…

Но на самом деле она уже догадалась, что могло случиться с телефоном. Просто ей не хотелось говорить об этом дочери. Однако Алиса, видимо, пришла к той же мысли и заявила:

– Нам обрезали провод, мама! Точно тебе говорю! То же самое было у Динки, когда у них был ремонт!

– Какая там еще Динка… – устало прошептала Анна, глядя на телефон.

– Ну мам, как же ты забыла?! Динка – моя подружка, там, в Митино… Они делали капитальный ремонт, рабочие выносили из квартиры мусор в здоровенных мешках и, наверное, оборвали им провод. Телефон замолчал, они только на другой день спохватились. А потом вызвали мастера, он им починил провод и сказал, что мог начаться даже пожар. А потом…

– Боже мой…

– А потом, – продолжала девочка, не обращая внимания на возглас матери, – а потом им прислали громадный счет за международные переговоры! А они вовсе не говорили, это кто-то подключил свой аппарат к их проводу и наговорил на два миллиона! А это оказались вовсе не международные переговоры, а такие, знаешь… Сексуальные… Но они все равно заплатили, хотя был скандал!

– Сейчас тоже будет скандал! – пообещала ей Анна. – Иди к себе!

– Но, мам… Как же я позвоню папе…

– Не могу я починить телефон сама, иди! – приказала Анна. И дочь ушла, гневно подняв одно плечо. Анна осталась на месте, в голове был полнейший хаос. Она уже не сомневалась, что телефон отрезали кредиторы. Наверное, после визита Агнессы Михайловны, они тогда поняли, что Анна решила действовать и звать на помощь… Сама себе подставила ножку, теперь даже в милицию не позвонишь… Не кричать же из окна! Примут за сумасшедшую, и все. Позвать на помощь через соседей? Исключено. Стены здесь толстые, не докричишься, не достучишься, а выйти из квартиры… На площадке ее явно караулит парень, который отнял продукты у Агнессы Михайловны. «Идиотизм! Почему я столько времени ждала, вместо того чтобы сразу позвонить в милицию! – ругала себя Анна. – Их бы всех как ветром сдуло! Ну и пусть бы я подставила Олега, важность какая! Подумаешь, персона!» В этот миг ее злость на него достигла своего предела. Сама не сознавая, что делает, она подошла к входной двери и один за другим отперла все замки. Постояла, держась за ручку двери, сердце бешено колотилось. «Нет, надо решаться, – сказала она себе. – Это становится просто нелепо. Именно из-за моего поведения. Другая уже давно вышибла бы их из дома!»