Трудно допросить собственную душу - Анна Малышева

– Какой журнал?

– Минуточку… «Эль».

– «Эль»?

– Да, последний номер.

– Вы уверены, что это она?

– Да, такое лицо трудно забыть.

– Хорошо, спасибо. – Инспектор повесил трубку, велел срочно найти ему Леватона. Очень срочно!

Его нашли через полтора часа. За это время инспектор успел выпить кофе у моста Сен-Мишель, вернулся в хорошее настроение, потому что поболтал с хозяином заведения. Оба они страстно любили автомобильные гонки. Журнал он купил возле кафе.

– Кто это? – спросил он после некоторого молчания. – Это лицо вам знакомо?

– Да… – выдавил господин Леватон. – Я ее знаю.

– Кто она?

– Русская, ее зовут Олеся Панфилова. Только что снялась в этой рекламе.

– Координаты ее можете достать?

– Я их принес. Да. – Он вздохнул, посмотрел на журнал. – Я все узнал. Это она была любовницей Бодо. Очень жаль. Но, инспектор, вы мне обещали… По возможности… – Тот кивнул.

– Мы не будем зря марать имена других девушек. Но боюсь, что эта…

– Это она убила Бодо?

– Не знаю. Сперва надо ее найти. Где она живет?

– На улице Ванв. Я уже звонил туда…

– Зачем? – устало спросил инспектор. – Я вас не просил об этом.

– Верно. Но я подумал… Впрочем, не важно. Я уверен, что это не она.

– Мне тоже хотелось бы верить в это. Красивая девочка. Очень молоденькая.

– Ей всего девятнадцать лет.

– Очень хорошо. Можете идти. Я вас, наверное, оторвал от дел. И прошу – никаких звонков этой милочке, никаких предупреждений… И не рассказывайте никому об этом. Все это слишком просто, – сказал инспектор своему помощнику, показывая журнал. – Мне это не нравится.

– Черт! – присвистнул тот, глянув на фотографию. – Вот это да! Девочка что надо.

– Вот бери людей, поезжай на улицу Ванв и привози ее сюда. Ни о чем с ней не говори, тут объяснится. Мне очень хотелось бы, чтобы у нее было алиби.

Потом инспектор занялся другими делами и только спустя час заметил, что его помощник забрал журнал с собой. Выругался – за журнал он уплатил из своего кармана. Выпил наспех сваренный кофе, решил сходить пообедать. Как раз в это время вернулся помощник.

– Никого нет.

– Вещи на месте?

– По-моему, да. Она никуда не уехала, судя по шмоткам. В квартире я оставил ребят.

– Ну и ладно. И хорошо. Верни журнал. – И он протянул руку.

Они пообедали вдвоем, потом он снова сел на телефон и узнал, что девушка не пришла на съемку, ее давно ищут, но никто не знает, где она может быть. Подруг у нее не было. Ни с кем не сошлась. Единственная явная связь – покойный Бодо. Отношения с ним были вроде хорошие. Но никто ничего наверняка не знает. Он позвонил Ирен. Попросил ее купить последний номер журнала «Эль», взглянуть на оборотную сторону, и, если ей что-то захочется сказать, пусть скажет. А если нет, пусть прочитает журнал и выбросит его.

Ирен послала за журналом горничную. Она уже ничего не понимала. Сидела у себя в спальне, пила понемногу коньяк. Пила она редко, только в самые тяжелые минуты. Например, напилась в тот день, когда увидела Бориса в постели со шлюхой. Горничная принесла журнал, подала ей, Ирен перевернула его, взглянула…

– Это то самое лицо, которое я видела на рекламе шампуня, – сказала она инспектору, когда дозвонилась на Кэ д’Орфевр. – Больше ничего сказать не могу.

– Жаль, – коротко ответил он. – Это бы все упростило.

– Это она?

– Мадам Бодо, я потом все вам сообщу. – И он повесил трубку. Ирен посидела еще немного в спальне, выпила очередную рюмку коньяку. Стало немного легче. Нет, легкостью это нельзя было назвать. Какая-то тупость. Собственное бессилие. Собственная непригодность. Ко всему на свете.

– Вам звонит мадам, – сказала горничная, осторожно заглядывая в спальню. – Вы возьмете трубку?

Старая мадам Бодо просила ее приехать. Ей одиноко. Она хочет узнать новости. Ирен машинально собралась, причесалась, зачем-то сунула в сумку журнал. Взяла такси – была слишком пьяна, чтобы вести машину. Через полчаса она вошла в спальню, где в постели сидела старуха.

– Как ты? Как дети? – спросила сноху. – Они уже знают?

– Нет. Пока я ничего не сказала. А я…

– Сядь! – приказала старуха. – Ничего нового? Убийцу не нашли?

– Не знаю. Просили меня купить журнал и посмотреть на одну фотографию… Вот. – Ирен открыла сумку, достала журнал и протянула старухе. – Вот. На оборотной стороне. Реклама шампуня.

Старуха с минуту смотрела на фотографию, потом закрыла глаза, пошевелила бледными губами и вдруг начала заваливаться на бок. Ирен вскочила, вскрикнула. Вбежала горничная – она явно подслушивала.

– О, что случилось?! Мадам?!

– Доктора, – велела Ирен. – Скорей звони!

Жермен бестолково засуетилась, бросилась к телефону, стала кричать в трубку, требовать, чтобы доктор приехал немедленно: – У мадам приступ!

Ирен посмотрела в лицо свекрови, потрогала ей пульс, потом встала, вышла в коридор, закурила сигарету. Жермен положила трубку и с упреком посмотрела на нее.

– Это все равно, – тихо ответила Ирен, показывая сигарету. – Уже все равно.

– О боже…

– Да, – продолжала Ирен, – пройдите туда. Нет. Будьте у двери. Сейчас приедет доктор.

– О, мадам… О… – Жермен вдруг залилась слезами, она все поняла. – Неужели?! И мсье, и мадам… У них у обоих было слабое сердце…