Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

Оптимистам сложно спорить с теорией относительности. Из трех возможных вариантов передвижения Маше предложили лучший. Ее могли бы перевозить в багажнике, связанной по рукам и ногам, могли бы везти на заднем сиденье автомобиля, сжатой с двух сторон потными мужскими телами, но она ехала в задней части салона в компании с одним лишь мужчиной, который и не пытался прижиматься к ней… Но только оптимист мог бы сказать, что ей повезло. Потому что мог быть как минимум четвертый вариант – заднее сиденье, но никаких спутников и наручников, одной парой которых она была прикована сейчас за ногу к переднему сиденью. А еще лучше вариант пятый – спальня в гостевом доме Ильи Степановича. А еще лучше шестой – пенная ванна в собственной квартире… Вот тогда бы она, возможно, превратилась из пессимистки в оптимистку.

Зато ее спутник был настроен на мажорную ноту.

Симпатичный мужчина холеной и утонченной внешности, милая улыбка на губах, но в глазах чернота. И родинка на переносице похожа на дурной глаз…

Ночь и все утро Маша провела в лесу, в охотничьем домике. Лейтенант Гончар постоянно выходил из избушки, с кем-то разговаривал по телефону; в конце концов он заставил Машу сесть в автомобиль. Час-два езды по бездорожью, и они остановились на окраине какого-то дачного поселка, где пересели в машину к мужчине с родинкой на переносице. Его звали Валентином.

За руль сел Гончар, а Валентин устроился рядом с Машей на заднем сиденье, не забыв пристегнуть ее наручниками к сиденью. Только машина тронулась, как зазвонил телефон. Снова остановка, и Валентин вышел из автомобиля. Вернулся в хорошем расположении духа. Но продолжал хранить молчание. А машина продолжала колесить по проселкам Подмосковья.

– Может, кто-нибудь мне скажет, куда мы едем? – не вытерпела Маша.

– Браво! – хлопнул в ладоши Валентин. – Наконец-то наша молчащая красавица заговорила.

– Кто ты такой?

– Я же сказал, что меня зовут Валентин. Можешь называть меня генералом.

– Кем?

– Если Гончар – лейтенант, то я могу быть генералом, логично?

– Ты даже не полковник…

– Тогда майор… Просто майор… Вештель, например…

– Почему Вештель?

– Потому что этот майор очень приятен в общении… Но не о том речь. Ты, наверное, хочешь знать, выкупит тебя твой Лесогоров или нет?

Маша ничего не сказала, но выражением лица дала понять, что именно этот вопрос волнует ее сейчас больше всего.

– Он уже заплатил за тебя миллион, – правым уголком губ улыбнулся Валентин.

– Ну и почему я здесь?

– Потому что я терпеть не могу несправедливость. Воспитание не позволяет… Это мои люди похитили тебя, это мои люди преподнесли тебя Лесогорову…

– То есть он уже давно тебя прикормил, – уточнила Маша.

– Прикармливают собак. И ментов. А я не то и не другое. И очень не люблю, когда моих людей подставляют… Ты думаешь, тебя похитил лейтенант Гончар и капитан Крякин? Нет, мы не менты и никогда ими не были… Лесогоров нас ментами сделал…

– Лесогоров?! – недоуменно повела бровью она.

– Ты же не захотела выходить за него замуж?

– Нет.

– Потому что он злодей?

– Допустим.

– Клин вышибают клином, а злодея – злодеем… Это он все придумал. Похитить тебя, а затем спасти – за миллион. Я так в детстве девочкам головы дурил. Друг мой хулигана играл, а я героем прикидывался – дам ему в лоб понарошку, и девчонка моя… И Лесогоров хотел понарошку от меня отделаться. Я злодей, а он типа Бэтмен. Только со мной на фальшивых крыльях далеко не улетишь. Я – борец за справедливость. Поэтому со всей ответственностью заявляю, что мои люди к ментам не имеют никакого отношения. Так же, как миллион господина Лесогорова не имеет отношения к реальным деньгам. Он тебе, как той девочке, голову задурить хотел. А я не позволил. Поэтому ты не с ним сейчас, а со мной…

– То есть он должен был сделать вид, что спас меня…

– Да, чтобы разрушить образ злодея.

– И я бы вышла за него замуж.

– Я так полагаю, что да…

– И я так полагала… Один обман множится на другой…

Маша едва не плакала от обиды. Ее не столько оскорблял сам факт розыгрыша, сколько издевки со стороны «лейтенанта Гончара», опасное плавание по ночному озеру, холод, неудобства, переживания… И все это для того, чтобы Лесогоров стал для нее героем…

– Ты только не переживай. Еще не все потеряно. Я исправлю его ошибку. И заставлю заплатить за тебя настоящий миллион…

– Настоящий миллион за настоящую пленницу?

– А говорят, что эстрадные «звезды» одна тупее другой, – рассмеялся Валентин. – А Маша Светлова показывает чудеса сообразительности…

– Лучше чудеса сообразительности, чем чудеса идиотизма…

– А еще лучше чудеса любви, – ничуть не обиделся похититель. – И эти чудеса должны спасти нас обоих. Ты получишь Лесогорова, я получу свой миллион, на этом и расстанемся…

– А если не получишь?

– Тогда он тебя не любит… Мне-то ничего, я свой миллион еще заработаю, а для тебя все закончится… Так что молись, чтобы Лесогоров заплатил за тебя…

Маша не знала, что сказать. С одной стороны, она презирала Лесогорова, но с другой – от его воли зависела ее жизнь.

* * *

Первой потеряла терпение Катя.

– Куда они все время едут?

– Вопрос, конечно, интересный, – отозвался Артем.

Его и самого удивлял маршрут, которым следовал Михайлов. Казалось, его «Лексус» бесцельно блуждает по тряским проселочным дорогам области, лишь изредка выезжая на оживленные шоссе.

– Он очень много говорил по телефону, – монотонным голосом сообщила Варвара Карловна.

Она сидела на переднем сиденье, и это успокаивало Артема. Не доверял он этой женщине и не хотел, чтобы она находилась за спиной.

– С кем?

– Не знаю… Но там что-то произошло… Мне даже показалось… – запнулась она.

Достала сигарету, закурила.

– Что вам показалось?

– Не думаю, что это так… Очень хотелось бы надеяться на то, что это мне показалось… В общем, возможно, они похитили человека…