Страсть окаянная - Евгений Сухов

Юля поставила вторую подпись. Затем обхватила Климова за шею.

– Ты просто террорист. Я хочу попасть домой. И побыстрее. Давай останемся наконец одни. Без этих скверных бумаг. Помнишь, как первый раз?..

Константин поспешно убрал бумаги во внутренний карман пиджака. Обхватил одной рукой Юлю за талию, а второй за шею. Властно притянул ее к себе и впился губами ей в губы. Женщина охотно ответила ему.

* * *

– Кто он такой? – Олигарх бросил мимолетный взгляд в сторону Лошанского.

– Никто. За ним никто не стоит. Это афера чистой воды, Максим. Говорю тебе, не стоит даже связываться. Если бы даже ты просто прислал к нему кого-то – этого было бы достаточно. Я сам с ним поговорю. А ты не езди. Делать там нечего, – успокаивал своего босса Василий.

– Поговоришь, поговоришь. Я просто хочу присутствовать. Я должен увидеть этого козла! – не унимался Войтович.

– Я понял.

Лошанский взял у телохранителя рацию.

– Олег? Олег, вход проверили? Мы подъезжаем, – уточнил он у начальника личной охраны Войтовича.

– Все чисто. Можешь подниматься к нему сам. Хотя...

– Я иду! – решительно отрезал Войтович.

– Понял.

Через минуту машина Войтовича завернула в узкий переулок, где во дворе находилось здание Управления ФСБ.

У подъезда уже стоял «джип» сопровождения олигарха. Из автомобиля вышли трое охранников. Один из них открыл Войтовичу дверцу, другой остался во дворе, а третий направился сразу в подъезд.

– Насчет Лены я сам буду говорить, – сказал олигарх, выходя из автомобиля.

– Хорошо, Максим.

Лошанский первым последовал за телохранителем в здание.

Кабинет Мирошникова находился на втором этаже.

– Вы к Георгию Матвеевичу? – Секретарша при виде представительной делегации вышла из-за своего стола.

– Передайте, что к нему Максим Войтович.

Девушка побежала докладывать о нежданном визитере. Как только она скрылась за дверью кабинета генерала, Войтович не стал ждать и тут же вошел следом. За ним Лошанский. При появлении Войтовича секретарь быстро проскользнула обратно в свою комнату, оставив генерала наедине с посетителями.

Мирошников восседал за своим рабочим столом.

– Здравствуйте, – с растерянным видом генерал поднялся с кресла.

– Сидите.

Лошанский остановился в нескольких метрах от стола генерала. Войтович молча прошелся по кабинету, разглядывая убранство.

– О причинах нашего появления вы, наверное, уже догадались, – продолжил доверенный олигарха.

Мирошников второй раз попытался подняться из-за стола.

– Сядьте, – спокойно повторил Лошанский.

В его голосе была твердость. Войтович сел на один из стульев напротив стола генерала. Мирошников будто прирос к спинке кресла. Взгляд Георгия Матвеевича блуждал, попеременно останавливаясь то на лице Войтовича, то на фигуре Василия.

– Не понимаю, о чем вы говорите... – генерал взял со стола пачку сигарет.

– О чем мы? У вас не вызывает вопросов появление Войтовича в вашем ведомстве?

Генерал нервно сглотнул.

– Да... Я... – начал Мирошников, но Василий не дал ему продолжить.

– В первую очередь мне хотелось бы обсудить ваш интерес к персоне Максима Константиновича, – размеренно произнес Лошанский. – До нас дошли слухи, будто бы ваше ведомство заинтересовалось деятельностью господина Войтовича.

Василий сделал несколько шагов по комнате. Генерал закурил.

– Видимо, тут произошла какая-то ошибка, – вставил Мирошников, воспользовавшись паузой.

– До нас дошли слухи, будто бы вам по какой-то причине стал интересен сам Максим Войтович, – не обращая внимания на слова генерала, повторил Лошанский. – Наш визит должен убедить вас в том, что вы совершили ошибку.

Он развернулся на каблуках. Просунув руки в карманы плаща, направился к противоположной от стола стене, где сидел его босс, опустился на свободный стул.

– Господа, я не был готов... Я даже предположить не мог, что в моем кабинете может появиться столь уважаемый человек... – беспомощно залепетал Мирошников.

– И это первое! – На этот раз генерала прервал сам Войтович. – Но моя персона меня волнует куда меньше, чем личность одной девушки. Ее зовут Елена... Вспомните, пожалуйста.

Мирошников изобразил на лице удивление.

– Надеюсь, вы умеете слушать, – продолжил Войтович. – И сделаете то, о чем вас просят. Если хотя бы раз в жизни на лице этой девушки появится лишь тень тревоги, вы пожалеете. У вас есть вопросы?

Олигарх смотрел прямо в глаза генерала. К горлу последнего уже не первый раз подкатывал предательский ком. Мирошников отчаянно закашлялся. Он бросил в пепельницу остаток сигареты.

– Простите, – проговорил он сквозь слезы осипшим голосом. – Простите, но вы... Мне кажется, что у вас искаженная информация...

Новый приступ кашля заставил Мирошникова замолчать.

– Видимо, произошла какая-то ошибка, – продолжил он после паузы. – Мои подчиненные... Я обязательно проверю всю информацию... Полковник Триполин...

– Да, пожалуйста, проверьте, – Лошанский переглянулся с Войтовичем.

Максим поднялся со своего стула.

– До свидания, генерал. Надеюсь, нам больше не придется с вами видеться.

С этими словами олигарх направился к двери. Лошанский последовал за ним. Когда дверь за Войтовичем и его спутником закрылась, Мирошников в отчаянии схватился за трубку телефона. Затем опустил ее обратно на аппарат. Выждав несколько минут, он набрал номер телефона Триполина.

– Да, Георгий Матвеевич, я на проводе, – откликнулся полковник.

– Сворачивай операцию! – коротко приказал генерал.

– Не понял, – искренне удивился Триполин.

– Сворачивай операцию, я тебе говорю. От меня только что вышел Войтович...

На другом конце провода повисла напряженная пауза.

– Но... ведь уже поздно, товарищ генерал...

– Что значит – поздно?! – взревел Мирошников.

– Операция почти завершена...

* * *

Константин видел, какими глазами смотрит на него девушка за кассой, и не удержался от того, чтобы не подмигнуть ей. Кассирша зарделась и поспешно опустила глаза. Климов усмехнулся.

– Спасибо, что воспользовались услугами нашего банка, – томно пропела девушка, но несложно было догадаться, что она вовсе не заигрывала с клиентом. Такой тембр голоса родился у нее от природы.

– И это все? Вся ваша благодарность? – Очереди за Константином не было, и он не спешил отходить от стойки. – Банальное спасибо?