У жены под кроватью - Людмила Милевская

— А ты что ей? — ахнула Липочка.

— А я ей дал в рог и кукиш скрутил: “Не дождешься! Раньшесама сдохнешь! А я, как бык, здоров!” И пошел к тебе с благодарностью. Знаешь,и так легко на сердце стало: сомнений никаких. Одна конкретика. Тела мояобычной сволочью оказалась, а я, как последний лох, впадал в распятие, сердцена части рвал. Из-за кого? Из-за позорной шмары! Да таких вокруг пруд пруди. Ноя не жалею.

Липочка удивилась:

— Почему?

Вован ласково на нее посмотрел и признался:

— Потому, что через шмару эту настоящую бабу нашел.

“Да что они, все, сговорились что ли?” — в отчаянии подумалаЛипочка.

Заметив в ее глазах испуг, он успокоил:

— Ты, Ада, не боись, приставать не стану. Права ты, я выпилмалехо, а настоящее дело трезвого ума требует. Время придет, потолкуем. Простохотелось, чтобы ты знала, что я для тебя…

Он приложил руку к сердцу да так и поднялся из-за стола:

— Что о том… Все слова, а слов этих я уже столько и говорили слышал, что пора приступать к делу. Короче, скоро увидишь сама. А пока,бывай.

И Вован решительно направился в прихожую.

— А как же чай? — растерялась Липочка. — А как же торт ишампанское?

— Чай-торт-шампанское — в другой раз. Или думаешь, что мысовсем одичали? — он усмехнулся и, шутливо помахав рукой, был таков.

Дверью хлопнул, на лестничной площадке остановился,задумчиво почесал в затылке и восхитился: “Ух и гордая же баба! Ну ничего, ятоже упрямый!” И бодро зашагал по ступеням вниз.

А Липочка, не поверив своим ушам и глазам, застыла, гадая:Вован это был или не Вован. Но долго гадать ей не пришлось. Из-под кровативылез Роман и окатил ее своим настоящим мужским презрением:

— Вижу, ты еще та…

— Кто — та? — испугалась Липочка. — Ты все неправильнопонял.

— Да понял я все, — обреченно резанул воздух рукой Роман ипотянулся к своему чемодану.

Липочка повисла на его шее:

— Нет! Не пущу!

— Интересно будет посмотреть, — зло сказал он, — как это утебя получится.

— Получится! Ты мне нужен! Ты не можешь уйти после всего,что между нами было!

— Ты же говорила, что не помнишь…

— Вспомнила я! — в отчаянии солгала Липочка. — Всевспомнила!

— А вот я забыл, — отрезал Роман, аккуратно отставляя ее всторону. — И хватит. Я, осел, дуралей, из-за тебя был согласен сидеть в этойдыре, а ты…

— Что — я? Я тоже на все согласна ради тебя!

— Не верю. Хватит лжи. Я ухожу.

Липочка взвыла:

— Не пущу! Роман, умоляю! Послушай!

Он взорвался:

— Умоляешь? То Леха! То Вован! Удивительно, как быстро ты сними общий язык нашла. А я, дурак, чуть ли не святой считал тебя, не знал как ктебе подступиться. “Ах Ваня! Мой Ваня”, — передразнил он ее и зло сплюнул: —Тьфу! Супер верная жена! Такую недотрогу из себя строила!

Она преградила ему путь. Он схватил чемоданы:

— Отойди!

— Не пущу! — заголосила Липочка. — Выслушай, выслушай меня!

— Слишком долго я тебя слушал, а ты мне врала. Когда жедошло до дела, тут-то все и выяснилось: уехать со мной ты не можешь. Теперьпонятно почему. На вольную жизнь потянуло: сегодня — Леха, завтра — Вован.

Он рванулся к выходу. Липочка неистово вцепилась в егочемоданы:

— Останься! Все равно я тебя не пущу!

— Пустишь, куда ты денешься!

— Нет! Нет! — в голосе ее было слишком много отчаяннойрешимости.

— Ну и черт с ним, с этим барахлом! — гаркнул Роман и,бросив на пол чемоданы, устремился к двери. — Попробуй меня остановить!

Конечно же он был сильней, конечно же остановить его она немогла.

— Тогда я пойду за тобой! — осознав свою беспомощность, вотчаянии выпалила Липочка. — Хоть на край света пойду!

Он оглянулся:

— Что-оо?

— Да-да, я пойду за тобой! Ты от меня не отвяжешься!

Сомнение мелькнуло в его глазах:

— Это правда?

— Да!

— И ты готова без раздумий бросить своего Ваню?

— Да!

— И сейчас же уехать?

— Да! Да!

Он недоверчиво усмехнулся:

— Что ж, поехали…

— Правда? — обрадовалась Липочка. — Ты больше не сердишься?

Роман, умиляясь, покачал головой:

— На таких условиях, не сержусь. Как могу я сердиться, еслиты готова на край света за мной следовать.

— Ура! Мы помирились! — с визгом восторга бросилась ему нашею Липочка.

— Задушишь! Задушишь! — шутливо отбиваясь, взмолился Роман.

Она его отпустила и, пристально глядя прямо в глаза, оченьсерьезно спросила:

— Ты позволишь мне вернуться домой и забрать самые дорогиевещи?

Он насторожился:

— Какие?

— Письма моей покойной матушки.

Роман вздохнул с облегчением:

— Конечно забери. Забери прямо сейчас. У нас мало времени.Надо поспешить.

— Я быстро, — оживилась она, — одна нога здесь, другая там.

Липочка выбежала из квартиры.

— Постой! — Роман догнал ее уже на лестничной площадке ипротянул ей ключи от квартиры: — На, возьми. Мало ли что…

— Что? Зачем?

— Ничего. Ну, чтобы ты в дверь не звонила.

— Хорошо, я быстро вернусь, — прошептала Липочка, хватаяключи и поспешно убегая.

Роман задержался на пороге, прислушиваясь, как стучат поступеням ее каблучки. На его губах блуждала хитрая улыбка. “Вот так-то”, —сказал он и вернулся в квартиру. А счастливая Липочка, как девчонка, вприпрыжкускакала по лестнице вниз через ступеньку. Она очень спешила. Ее переполняличувства. Все эти банальности про крылья за спиной, про пение души, про мир,вдруг заигравший цветами радуги, про головокружение от счастья, про семь нответра… — все эти непонятные ей метафоры, которым Липочка раньше не верила,стали теперь ей ясны. Крылья? Они были! И пела душа! И все цвета радуги…