Адвокат-невидимка - Наталья Борохова

Позже ее охватила паника. Кольцо с именной надписью исчезло! Клавдия проклинала себя, что не догадалась снять его раньше. Она боялась обследовать территорию, опасаясь, что ее хаотичные перемещения вдоль забора заметят камеры, и ей придется отвечать на десятки самых неприятных вопросов. Еще хуже, если кольцо обнаружат в спальне, рядом с трупом.

Немного успокоившись, Клавдия пришла к выводу, что обнаружение кольца вряд ли станет доказательством ее причастности к ночному происшествию. Ненавистная ей буква «К» уже давно исчезла из ее инициалов. Конечно, продувная бестия Лещинский может вспомнить, чем ознаменован для него год 1978-й, но, скорее всего, он уже начисто забыл ее настоящее имя и ее саму. Так что по здравом размышлении ей бояться нечего.

Удивительно, но бдительные сыщики, по сантиметру исследовавшие территорию особняка и выпившие весь коньяк из запасов хозяина, так и не нашли кольца Клавдии.

Она ошибалась, решив, что как только исполнится ее заветная мечта и обидчик получит по заслугам, к ней снова придет счастье. Конечно, она испытала ни с чем не сравнимое удовлетворение, когда увидела Лещинского в наручниках. Она радовалась весь день и даже не смогла спать ночью. Откупорив бутылку красного вина, она уселась в кресло, в котором некогда сидел он. Час она смотрела, не отрываясь, на его любимую картину в нише, потягивая терпкий напиток. Затем, поднявшись в спальню, долго стояла у его кровати, жадно втягивая воздух. Но запах Лещинского, какая-то причудливая смесь модного парфюма и экзотического табака, уже выветрился, не оставив после себя и следа. Вместо этого Клавдия явно чувствовала чужое присутствие. За последние сутки здесь побывал не один десяток отвратительных людей. Они задавали ей бесчисленные вопросы, топтали чудесные ковры, а одного из них она даже застала на кухне. Он шарил по полкам холодильника, должно быть, надеясь отыскать там важную улику вроде сырокопченой колбасы и порезанного на дольки ананаса. Ей было трудно не вздрагивать каждый раз, когда за ее спиной слышались тяжелые шаги или раздавались команды.

А потом пришла пустота… Сутками находясь в чужом доме, Клавдия вдруг поняла, что больше ей не к чему стремиться. Ненависть выжгла ее душу, как солнце пустыню, не оставив ни единого живого росточка. То, что составляло смысл ее существования, то, что она лелеяла, начиная с восемнадцати лет, ее дикая ненависть, ушла куда-то, оставив после себя лишь чувство разочарования. Так выпитое вино оставляет иногда после себя осадок. Она была в недоумении. Значит, все кончилось? А что же ей делать дальше?

Но дальше уже действовали другие. Клавдия знала, что расследование по делу адвоката идет гладко, что ему в помощницы назначена молодая девица. Увидев эту красотку в своем доме, женщина поняла сразу, что никаких шансов помочь своему знаменитому клиенту у нее нет вовсе. Девица шарила под кроватью, задавала не самые умные вопросы, потом и вовсе притащила с собой приемную дочь.

Опасность Клавдия почувствовала интуитивно и вовсе не с той стороны, с которой ожидала. Тревогу она ощутила между строк, пытаясь разобрать письмо, нацарапанное детским почерком. А потом она поймала на себе взгляд адвокатессы, внимательный, изучающий, вовсе не такой, какой был у всех этих хваленых сыщиков. Тогда Клавдия поняла, что пора бежать. Не важно куда, но ей надо срываться с этого места, ехать туда, где ее никто не знает. Тогда и села она на этот поезд, уносивший ее в неизвестность.