Это знал только Бог - Лариса Соболева

– Кому-нибудь…

– Сначала реши, кому звонить, потом придумаем, как это сделать. Ну, все, лежи. Если что, я рядом.

– Спасибо тебе…

– Мне тоже помогали, а то бы я… Теперь мечтаю выйти отсюда, у меня все будет по-другому.

Тоша улеглась на кровать, затихла. Спать здесь Мила не могла – страшно до того, что сон не шел, забывалась только к середине ночи, да и то ненадолго. В палате постоянно слышались вороватые шорохи, нетипичные в обычной жизни звуки, а то внезапно раздавались дикие крики. Мила запомнила совет Тоши: отвлекайся. Музыка – вот что спасет ее от сумасшествия, надо играть и слышать. Мила представила арфу, струны. На ее арфе красные и синие струны, по которым ориентируется арфистка, потеряли окраску, слились с остальными, но Мила настолько хорошо знает арфу, что пальцы безошибочно попадают на нужные струны.

Итак, сейчас она начнет сольный концерт. Настройка… Ключ подтягивает струны, пальцы берут аккорды… Кто-то стонет. Нет, это идет фильм в соседнем зале, Миле он не помешает. Она поправляет концертное платье, садится на стул, ноги ставит на педали… Что она будет играть? Глюка? Нет. Генделя. И без аккомпанемента. Арфа и Мила одни на сцене. Свет. Пальцы нежно тронули струны, полилась дивная музыка, давая силы…

Алик вошел в магазин и застыл на пороге. Ништяк. Классно устроились торгаши. Пол под мрамор, зеркала и… шмотки, шмотки, шмотки. Проходя мимо стоек, вскользь глянул на цены – круто. Круто, но колер… для профессиональных шлюх, чтоб клиентов привлекать светофорами.

– Вам помочь? – встала на пути девушка.

Алик окинул ее с ног до головы: ничего, одевается не в этом магазине. Зная, какая у него обаятельная улыбка, он продемонстрировал ее:

– Могу я увидеть Чибиса?

– Он уехал, будет послезавтра.

– А куда уехал? – разочаровался Алик.

– Не сказал. Что-нибудь передать?

– Да нет, нет. Я зайду сам.

Выйдя из магазина, он позвонил Вячеславу…

– Алик, сейчас рядом нет Далилы Николаевны. – Вячеслав был у себя в номере. – Не могли бы вы подробней рассказать о Миле?

– А почему при теще не расспрашивали?

Что ж, вполне закономерный вопрос, и на него следует ответить максимально честно, но и обойти острые углы:

– Дело в том, что с Далилой Николаевной происходят странные вещи, ее кто-то преследует. Поэтому я хочу знать, не случалось ли странностей с Милой?

– Вроде бы нет, – ответил Алик неуверенно.

– А почему вы ее сопровождали к женщине… как ее?

– К Кларе? А, я случайно встретил Милку на мосту, когда на нее напал тип и хотел сбросить на рельсы…

– Что, что, что? Сбросить?

– Ну да. Милка подумала, что он хотел ее изнасиловать, сопротивлялась, кричала, он разозлился и решил ее скинуть с моста. А тут я иду. Даже не узнал Милку, но футляром насильника огрел пару раз. Понимаете теперь, почему она боялась идти в этот район и просила проводить ее?

Вячеслав знал: лишних вопросов не бывает. Расспрашивать надо обо всем, о погоде-гололеде, о времени суток, о настроении. Чем больше вроде бы незначительных деталей, тем четче картина.

– Что было бы с Милой, упади она с моста?

– Да разбилась бы к чертовой матери. К тому же по рельсам поезда ходят.

– Когда это случилось?

– Еще в феврале. Поздно вечером.

– Зачем Миле Клара?

– Расспрашивала о ребенке… Зачем – я так и не понял.

– Еще вопрос. Почему Мила считает, будто ее сына подменили?

– Она говорила, что мертвый ребенок, которого видела, не ее…

– Но почему, почему? – с нотками нетерпения спросил Вячеслав.

– Он был маленьким, а у Милки родился крупный, пять сто. Она собиралась найти его, как – не представляю, больше я с ней не виделся. Вот и все.

Переговорив, Вячеслав не спешил навестить Далилу, он думал, сопоставлял. Если бы глыба льда попала по голове Далилы, это был бы несчастный случай – Игорь прав. Если бы ее задавила машина, это тоже походило бы на несчастный случай. Если бы Мила упала с моста – это тоже можно было бы списать на несчастный случай или… суицид. Выходит, нападение на мосту не случайное, за уничтожение матери и дочери кто-то взялся всерьез, несмотря на то что живут они в разных городах. Значит, Мила находится в такой же опасности, как и Далила. Надо ехать туда.

Он пришел к Далиле, доложил:

– Звонил Алик, Серафим предупредил работников магазина, что уедет на несколько дней. Ну вот видите, Далила, они уехали втроем, полагаю, отдохнуть. Да, чуть не забыл! Серафим будет послезавтра.

– Алик так и сказал: уехали отдыхать? – уточнила она.

– Это мое предположение. А куда еще могли деться втроем? – Вячеслав бесконечно улыбался, как клоун. – У меня есть предложение. Я поеду к Миле и привезу ее, после чего все поедем в Москву, куда прилетит мистер Линдер. Кстати, хотите поговорить с отцом?

– Нет, – мрачно произнесла Далила, находясь в своих мыслях.

– Почему? – поднял брови Вячеслав.

– Не знаю, как его называть. – Далила отвечала, а из задумчивости не вышла. – Мне не верится, что мой отец нашелся… Послушайте, Вячеслав, я поеду с вами. Не спорьте, не спорьте! Будет так, как я сказала.

– Это неразумно… – попробовал он вразумить ее.

– Я всю жизнь жила разумно, – повысила она голос и поднялась, подошла к шкафу, достала баул. – Хватит. Теперь буду поступать неразумно. Хочу на месте убедиться, что с Милой все в порядке. Как мы поедем? Поездом?

– Я предлагаю на моей машине, – сказал Игорь.

– Вы-то, Игорь! – вышел из себя Вячеслав. – Вы-то почему соглашаетесь с безрассудным поступком Далилы? Вам нельзя выходить…

– А спорить с ней – дороже обойдется. – Игорь помогал укладывать вещи. – Нас двое, я имею в виду мужчин, мы сумеем защититься.

– Я тоже могу постоять за себя, – тут же вставила она.

Вячеслав сунул руки в карманы, заходил, чтоб успокоиться. С ним они собрались! Камнем повиснут на шее, он ничего не сможет делать. А вдруг убийцы только и ждут, когда эта парочка объявится у Милы? И как им объяснить это? Хоть и кипел, а заговорил Вячеслав ровно:

– Мне даже неудобно напоминать вам, что вы взрослые люди. Вас ищут, Далила, а вы, кажется, забыли об этом. И вас, Игорь, ищут.

– Тем более нам лучше уехать отсюда, – высказалась она. – Не ровен час – проверят гостиницу…

– И уйдут не солоно хлебавши, – перебил он. – Я взял два номера на свое имя. Гостинице все равно, кто платит, особенно за люксы.

– Вячеслав, – нахмурилась она, – все равно я поеду.

– А не боитесь, что вас ждут у Милы? – Это последний аргумент.