Красная дверь - Чарлз Тодд

Эйми, первой подбежавшая к нему, сказала, что он пытался произнести ее имя.

Встряхнувшись, Ратлидж собирался вернуться в кабинет, когда услышал звук еще одной машины. Это была местная полиция.

— Доктор Филдинг просил меня подождать с приездом, — пояснил инспектор Джессап, когда Ратлидж открыл дверь. — Кто здесь сейчас? Я вижу другой автомобиль.

— Мисс Теллер — сестра Уолтера Теллера.

Джессап кивнул:

— Она была здесь прошлой ночью?

— Я позвонил ей раньше. Она прибыла за несколько минут до вас.

Ратлидж направился в кабинет.

— Это выглядит очевидным несчастным случаем вследствие приема смертельной дозы. — Он рассказал Джессапу, что видел, в том числе о пролитом молоке в кухне. — На данном этапе я не вижу повода подозревать самоубийство.

— Или убийство?

— На данном этапе — нет, — повторил Ратлидж.

— Некоторые люди небрежно отсчитывают дозу капель, — сказал Джессап. — Вас удовлетворяет версия несчастного случая?

— Сейчас — да. Послушаем, что скажут другие члены семьи.

— Недавно их было много в доме. Надеюсь, это последняя смерть. Несчастья случаются трижды.

— Теллер и его сестра наверху. Вторая дверь справа. Или в главной спальне дальше по коридору.

— Есть следы на теле?

— Филдинг и я не видели никаких. Он будет знать точнее спустя некоторое время.

Джессап кивнул и поднялся по лестнице.

Еще один автомобиль быстро подъехал по аллее, и Ратлидж, открыв дверь, увидел стоящего на дежурстве констебля в мокрой от дождя фуражке.

— Доброе утро, сэр.

— Доброе утро, констебль. Думаю, приехала сестра покойной. Впустите ее.

— Хорошо, сэр.

Ратлидж вернулся в кабинет, оставив дверь приоткрытой. Он слышал, как Мэри Бриттингем говорит с констеблем, затем поднимается по ступенькам.

Спустя пару минут раздался сдавленный крик — должно быть, она вошла в комнату сестры.

Позже в одиночестве спустился Уолтер Теллер.

Он вошел в кабинет, но при виде Ратлиджа едва не повернул назад; потом подошел к окну.

— Женщины занимаются женскими вещами. Я не могу думать о том, во что ее одеть. Не могу себе представить, как ее положат в землю. Возможно, завтра будет легче. Джессап кажется удовлетворенным. Он в кухне — допрашивает Молли. Что-то о молоке, пролитом ночью.

— Где ваша жена хранила свой лауданум?

Уолтер сел и глубоко вздохнул.

— Как ни странно, на полке в кухне. Она боялась, что Гарри может его найти. Я говорил ей, что ему хватит ума не трогать лекарство, но Дженни не желала держать лауданум в другом месте.

— Она часто принимала его?

— До этого раза только однажды — когда боль в спине не давала ей заснуть. Удивляюсь, что он давно не засох.

Это имело смысл. Она возилась с кастрюлей, пролила молоко, затем неверно посчитала капли…

— Почему он понадобился ей прошлой ночью? — спросил Ратлидж.

— Думаю, из-за Питера. Дженни жаловалась, что все еще слышит звук его падения. Это было потрясением для всех нас. Не знаю, как Эйми это выдержала. Она видела, как он умирал.

Последовала пауза.

— По-вашему, смерть вашего брата могла быть намеренной? — спросил Ратлидж. — Он мог хотеть избежать судебного процесса и огласки, которая затронула бы всю семью. Он не предвидел, что его освободят от подозрений.

— Если Питер хотел чего-то избежать, он бы нашел уединенное место и застрелился. Таких мест сколько угодно на ферме.

— Хороший довод. Кто была Флоренс Теллер? Только говорите правду.

Это заставило Уолтера подняться.

— Теперь, когда Мэри здесь, мы должны сообщить о несчастье нашему сыну. Прошу меня извинить. — И он вышел.

Джессап пришел сказать, что готов забирать тело. Но Летиция Теллер попросила его подождать, пока прибудут ее брат и его жена. Вынув карманные часы, он прикидывал время и расстояние.

— Еще час в лучшем случае. Я сказал доктору Филдингу, что он может идти.

— Благодарю вас.

— Вы уверены, что мне больше ничего не следует знать? — спросил Джессап.

— Состоялось расследование в Ланкашире, — ответил Ратлидж. — Как выяснилось, капитан Теллер был невольным свидетелем. Он зашел в дом, а вскоре после этого Флоренс Теллер была убита. Женщина, которая убила ее, сейчас под стражей. Мы не сможем получить его показания на процессе, но я не думаю, что следует сомневаться в осуждении. Двое полицейских слышали признание убийцы.

— Я не знал, что он недавно был в Ланкашире.

— Это было во время болезни его брата.

— Начинаю думать, что мне о многом не сообщили.

— Исчезновение Уолтера Теллера было лондонским делом. А убийство произошло в Ланкашире.

— А здесь у меня две смерти.

— Да.

— Филдинг говорил, что болезнь Теллера беспокоила его жену почти так же, как его исчезновение. Какова природа этой болезни? Был какой-нибудь диагноз?

— Волнение, — кратко отозвался Ратлидж. — Миссионерское общество хотело бы вернуть его в свои ряды.

— Еще бы! Для них это хорошая реклама, тем более что у него в запасе еще одна готовая книга. А что думает сам Теллер?

— Вам придется спросить его самого. Сейчас он нужен здесь — его сын лишился матери.

— Верно. Я не из тех, кто путешествует по местам, где меня не желают видеть. Никогда не любил учить людей, как жить и во что верить. Тем не менее я восхищаюсь теми, кто этим занимается.

Джессап выуживает информацию, подумал Ратлидж, и знает свое дело.

— Роль в ланкаширском деле не могла давить на душу капитана Теллера?

— Более вероятно, что его убили покалеченная нога и отказ использовать трость, чем события в Ланкашире.

Снаружи кабинета послышались шаги вновь прибывших.

— Эдвин Теллер и его жена, — сказал Ратлидж.

Джессап поднялся:

— Будем говорить откровенно. Это мое расследование или Ярда?

Ратлидж мрачно улыбнулся:

— На этой стадии — ваше. Я дам показания вашим людям. Я был здесь перед приездом доктора. Пока что я свидетель. Но я знаю эту семью лучше, чем вы, и могу быть для вас полезен.

— Да, пока мы понимаем друг друга.

Выйдя в коридор, они увидели, как Эдвин и Эйми поднимаются по лестнице. За ними плелась старшая миссис Теллер. Лицо бабушки казалось постаревшим.

— Кто это? — спросил Джессап.