Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

Во время рейса Абдулло Шадыев прошел через весь салон самолета,что-то спрашивая у стюардессы и громко сообщая, что собирается помыть руки.Рустам понял, что это сигнал для него, и ровно через минуту поднялся, чтобывойти в туалет после Шадыева.

Все произошло так, как они рассчитали. Шадыев вышел изтуалета, с непроницаемым лицом проходя мимо Рустама, а тот вошел в туалетнуюкомнату, закрыв за собой дверь. Пошарил руками по полкам, посмотрел туда, гдележали салфетки. Под тремя салфетками лежал миниатюрный передатчик свставленным усилителем направленного действия, обладавший большим радиусом. Этобыл своего рода «маяк», по которому его всегда легко можно будет найти. Рустамубрал «маяк» в карман, помыл руки и вышел в салон. Проходя мимо Шадыева, онневольно дотронулся до кармана, словно показывая, что «маяк» он забрал.

Они прибыли в Бухару глубокой ночью и остановились внебольшой гостинице на краю города. Ибад и его люди не заметили, что черезполчаса после их размещения в ту же гостиницу прибыли двое их попутчиков,летевших вместе с ними в самолете из Ташкента.

Матюшевский и Айрапетян разместились в лучшем отеле города.И, наконец, дневным рейсом прилетел Георгий Чумбуридзе, остановившись там же,где жили Матюшевский и его напарник. Теперь все было готово к дальнейшимдействиям.

Оставалось ждать, когда посланцы Зардани передадут им частьгруза, получив за него наличные деньги.

Глубокой ночью прибыли в Бухару автомобили, перевозившиесахарный песок для прикрытия настоящего груза. Загнав машины в гараж, вседесять участников экспедиции смогли наконец умыться, привести себя в порядок ивыспаться в доме, рядом с гаражом.

Несмотря на смертельную усталость, Цапов проснулсямгновенно, когда кто-то осторожно вошел в комнату, где они спали, и дотронулсядо ею плеча. На часах было около девяти, когда Цапов вышел в другую комнату иувидел сидевшего за столом хмурого и небритого Ахмеда.

— Доброе утро, — кивнул Цапов, проведя по лицу ладонью. —Двухдневная щетина его раздражала, и он решил побриться.

— Доброе утро, — кивнул Ахмед. Он завтракал. — Садись поешь.

— Сначала побреюсь. Здесь можно найти горячей воды? —спросил Цапов, и Ахмед позвал кого-то, приказав принести воды Через полчаса ониуже сидели в светлом «БМВ», присланном за ними людьми Гаджи-Султана. Еще минутчерез двадцать они выехали куда-то за город. Вдоль шоссе росла жидкаярастительность. Наконец машина свернула с асфальтовой дороги вправо и въехала вширокие ворота.

Цапов вылез из автомобиля и не поверил своим глазам. Здесьбыли настоящий сад с экзотическими цветами и двухуровневые бассейны. Онпредставил, сколько труда вложили в посадку и прививку здесь этих растений, иневольно почувствовал уважение к садовникам, сумевшим сотворить подобное чудо.Несмотря на то что ворота открылись автоматически, он разглядел в тени деревьевфигуры охранников.

Он не мог знать, что сад раньше принадлежал одному изсекретарей обкома, а затем Гаджи-Султан выкупил его за огромную сумму и сталподлинным хозяином этого маленького «чуда света».

Прямо в саду, в тени деревьев, в большой, красиво украшеннойвосточным орнаментом голубой беседке, сидели на ковре Гаджи-Султан и АфанасийСтепанович.

Оба держали в руках традиционные для этих мест пиалы сзеленым чаем.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Цапов, входя вбеседку. Вошедший следом Ахмед молча приложил руку к сердцу.

Гаджи-Султан хмуро разрешил им сесть. Он был в каком-тoнемыслимом восточном халате, очевидно, чувствуя себя немного эмиром илипадишахом.

— Как доехали? — спросил он по-русски. Цапов отметил что онговорит очень хорошо, без акцента.

— Спасибо, — кивнул Ахмед, — все прошло нормально.

— Все-таки вас они потрепали, — вставил Афанасий Степанович.

— Скорее мы их, — честно ответил Цапов, — они не ожидали,что за нами следует охранение.

— Абдулрагим должен заплатить за все убытки, которые оннанес мне и моим гостям, — жестко сказал Гаджи-Султан, — он обязательнозаплатит.

— Не сомневаюсь, — миролюбиво согласился АфанасийСтепанович, — но важнее, чтобы груз поскорее ушел из Бухары. Это важно еще ипотому, что боевики вашего врага могут попытаться снова отбить груз.

Гаджи-Султан не ответил. Он взял кусочек сахара, задумчивоподнял его, с хрустом надкусил. И наконец изрек:

— Я с вами согласен. Мы будем готовы сегодня вечером.

— Очень хорошо, — кивнул Афанасий Степанович, — я позвоню вМоскву, чтобы сообщить им хорошую новость. Но у нас возникла маленькаяпроблема.

— Какая проблема? — повернул голову Гаджи-Султан.

— Нам звонил наш друг из-за рубежа и просил часть грузаоставить в Бухаре.

— Как это оставить? — нахмурился Гаджи-Султан. — Почемуоставить?

— Есть клиенты, которые купят часть груза по европейскимценам прямо здесь, в Бухаре.

Рука Гаджи-Султана, тянущаяся к пиале, замерла. Он убралруку, повернулся к своему собеседнику всем телом.

— Как это в Бухаре, — спросил он, расширяя ноздри от гнева,— в нашей Бухаре кто-то купит груз? И на какую сумму?

— На большую, — без тени улыбки сказал Афанасий Степанович,— на очень большую сумму.

— Такого не может быть, — покачал головой Гаджи-Султан, уженесколько пришедший в себя, — я знаю всех людей в Бухаре и всех покупателей. Унас нет такого человека.

И, подумав, добавил:

— Если это не люди Абдулрагима.

— Нет, — улыбнулся Афанасий Степанович, понявший, что именнобеспокоит хозяина, — мы не стали бы продавать никому часть груза, даже за оченькрупные деньги. Мы ценим наше сотрудничество с вами и не собираемся заниматьсяподобными сделками за вашей спиной. Слово Гаджи-Султана известно на всемВостоке.

Он знал, как можно умилостивить этого восточного «крестногоотца».

Гаджи-Султану было особенно приятно, что это говоритсягостем в присутствии его человека, который должен слышать, каким уважениемпользуется его хозяин в далекой Москве.

— Кто эти покупатели? — уточнил хозяин дачи.

— Они приехали из Баку. Их рекомендовал нам сам Курбан-ака.Он позвонил из Ашхабада и подтвердил, что часть груза получат его люди, —Курбан-ака мудрый человек, — немного подумав, сказал Гаджи-Султан, — раз онсчитает, что можно рискнуть и выдать часть груза, то я не буду возражать.Надеюсь, что курьеры из Баку окажутся честными людьми.

— Это уже проблема Курбана-ака, — нашелся АфанасииСтепанович, и все рассмеялись, довольные друг другом.