Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

Курбан-ака чувствовал себя очень плохо. Так плохо он нечувствовал себя никогда. Даже когда в пятьдесят третьем попал в рукипограничников и едва не погубил все дело. Даже когда в шестьдесят восьмом емуприслали сообщение о том, что весь груз перехвачен и он должен будет выплатитьсумму неустойки клиентам, требующим возврата выданных денег. Но тогда все былоясно. Тогда было ясно, что делать и как могли произойти эти неприятныеобстоятельства. Сейчас же все было непонятно.

Подсознательно он никак не мог примириться со случившимся.Это было слишком страшно и слишком непонятно. Сначала пришелец приехал подвидом племянника Кафара Кафарова и все было ясно: он мог быть либо милицейскойподставкой, либо настоящим племянником. Но он не оказался ни тем ни другим. Пологике вещей этот отважный человек должен был бежать из Ашхабада, чтобы вновьне попасть к людям Курбана-ака. И здесь у него было два варианта: либо заявитьв милицию и явиться в дом старого Курбана с внушительным отрядом людей впогонах, либо просто бежать из города, от мести людей, которых он пыталсяобмануть.

Неизвестный не сделал ни того ни другого. Более того, он сампришел в дом Курбана. Без оружия и один. Это было не просто странно. Это былоневероятно. Старик размышлял всю ночь, но не мог понять, что именно привелонезнакомца в его дом. Если неизвестный действительно работал на милицию или службубезопасности, то почему он так отчаянно рискует? Старик уже много лет невстречал честных людей в правоохранительной системе суверенного государства.

Дело было не в том, что все прокуроры и милиционеры,таможенники и сотрудники службы безопасности в новых государствах были сплошьподлецами и негодяями.

Вовсе нет. Просто жизнь была трудной, все продавались ипокупались. Все без исключения. А этот молодой человек должен был быть либоангелом, либо дьяволом.

Ангелом, если он служил закону. Дьяволом, если служилзолотому тельцу.

Когда неизвестный рассказал о сумме, на которую они хотятвзять товар, Курбан несколько успокоился. Пять миллионов Долларов —фантастическая, невероятная сумма. За такие деньги можно было продать душудьяволу и снова, рискнув, прийти вторично туда, откуда сбежал. Но поведениенеизвестного пугало старика. С одной стороны, он ушел из его дома, не убив ниодного из охранников, а с другой — такая непонятная дикость. Никто Не просилего отрезать Касыму голову. Это было нечто такое, что не укладывалось впривычные рамки. И смерть Махмуда, который погиб от руки жалкого наркомана,тоже была непонятна.

Хотя внешне все было правильно. Курбан-ака приказал врачуизвлечь пулю из тела Махмуда. Он был убежден, что его водителя не могли убитьиз этого непонятного ружья, которое оказалось у Касыма. Но врач подтвердил, чтостреляли именно из ружья. Если бы Махмуда убили из пистолета, старик не стал быдоговариваться и из-за пяти миллионов. Неизвестный получил бы пулю, и именно изэтого пистолета. Но врач подтвердил невиновность гостя, и старику пришлосьскрепя сердце согласиться. Тела обоих погибших увезли, а старик вспомнил освоем зарубежном друге, который мог достать такую партию груза.

В этот вечер он позвонил самому Зардани. Он никогда не звонилему, лишь трижды встретившись за свою долгую жизнь. Но они работали вместедолго, очень долго, более двадцати лет. И никогда Курбан-ака не звонил емупервым. Но это был особый, исключительный случай. Зардани действительнозаинтересовался. Более того, он даже обрадовался, узнав, что клиенты готовырасплатиться наличными через два дня. Он доверял Курбану, зная, что его словоявляется почти банковским векселем, лучшей гарантией от любого подвоха.Человек, который принимал груз, обязан был заплатить. Что бы ни случилось сгрузом, что бы ни случилось с курьером, какие бы природные катаклизмы нипроизошли с грузом, платить должен был тот, кто принял груз. Таков незыблемыйзакон наркомафии.

Никакие оправдания в расчет не принимались. Даже гарантиилучших страховых компаний и самых крупных банков были не столь надежны, какслово «барона». Так называли во всем мире руководителей крупных региональныхсиндикатов мафии. Давший слово обязан был его сдержать. Даже смерть «барона» немогла привести к неуплате платежей. Занявший его место другой «барон» обязанбыл выплачивать неустойку за своего предшественника. Система гарантийотрабатывалась годами, и сбоев быть не могло.

Зардани думал недолго. Он сразу принял решение.

— Пошли людей через два дня в Бухару, — предложил он, —получишь утром груз на пять и пять долларов, — так они называли миллионы,тысячи обычно называли просто цифрами, чтобы никто из слушающих их разговор немог догадаться, — но сразу привезете туда все остальное.

— Понимаю, — ответил старик, — а нельзя все решить у нас?

— Нет, — строго ответил Зардани, — мы потом отправим егодальше. — «Все остальное» означало деньги. Оба собеседника говорили на фарси ипрекрасно понимали друг друга.

— Я понял, — сказал старик, — куда ехать?

— Гаджи-Султан будет предупрежден. До свидания.

— До свидания, — положил трубку Курбан-ака.

На следующий день старик попросил привести к немунезнакомца. Тот жил в местной гостинице, и за ним следили сразу несколькочеловек, в том числе и дежурная в гостинице, которая докладывала обо всем, чтопроисходило с этим странным молодым человеком. Он никуда не выходил и никому незвонил. Только один раз позвонил в Баку и разговаривал всего две минуты.

Неизвестный пришел с тем независимым и спокойнымдостоинством, которое так раздражало старика. Он не мог понять загадочную душуэтого человека, отрубленная голова перечеркивала все его представления о людях.

— У меня есть новости для тебя, — сухо сообщил старик.

— Я слушаю, — кивнул незнакомец.

— Странное у тебя имя, — вспомнив, еще раз сказал старик, —странный ты человек. Непонятный.

— Вы хотите отменить наше соглашение?

— Нет. Все в порядке. Только груз находится не здесь. Когдаприлетает твой друг?

— Завтра утром.

— Он прилетит с деньгами? Неизвестный усмехнулся. Потомспросил: