Стандарт возмездия - Чингиз Абдуллаев

— Что я должен сказать?

Старик улыбнулся ему в ответ. Когда речь идет о такихбольших деньгах, люди становятся осторожными. Это было нормально, и этопорадовало его больше всего.

— Большие деньги, — осторожно сказал он, — очень большие.

— Поэтому я ничего и не говорю, — пожал плечами его гость, —вы скажите, куда привезти деньги, и мы их привезем.

— Конечно, — уважительно сказал Курбан-ака. Когда речь идето таком заказе, нужно относиться к словам заказчика достаточно уважительно.

— Груз будете получать не здесь, — сказал наконец старик.Гость вежливо молчал. Хозяин сам должен решить, когда можно обо всемрассказать. На Востоке был свой этикет и свои правила беседы. Хозяин выждалдолгую паузу. Гость не проявлял нетерпения.

— Послезавтра утром вам нужно быть в Бухаре, — сказалнаконец старик, — Ибад встретит вас утром. Вы отдадите ему деньги и получитетовар.

Гость вежливо кивнул головой. Главное уже было сказано, нонельзя было встать и уйти. Этикет требовал остаться еще некоторое время.

— Я всегда буду помнить о вашей мудрости, — сказал гость.

— Да, — кивнул старик, — а я буду помнить о тебе. Нужнопризнаться, что ты меня удивил. А в мои годы это бывает не так часто. Прощай. —Это был сигнал к окончанию разговора.

— До свидания, — вежливо сказал Рустам, прикладывая руку ксердцу.

Он вышел из дома с неприятным ощущением недоговоренности.Старик явно не хотел посылать его в Бухару. Но, очевидно, имел жесткое указаниеЗардани.

Если бы можно было прослушать разговоры в доме Курбана-акаили хотя бы установить у него микрофон. Но Рустам знал законы Востока. Здесьнельзя было рассчитывать на сотрудничество милиции или службы безопасности.Клановые, родственные интересы были выше интересов государства. Средисотрудников милиции мог оказаться земляк или родственник Курбана-ака, и тогдався операция немедленно провалилась бы. Уважение к представителю своего родаили земляку было абсолютным. Это не говоря о том, что мог оказаться простонепорядочный человек, который бы выдал всю операцию. Приходилось домысливать, очем именно могли договориться самый крупный торговец наркотиками в Туркмении исамый крупный поставщик наркотиков в этом регионе.

Вечером, вернувшись в гостиницу, он позвонил в Баку. ГеоргийЧумбуридзе должен был вылететь завтра утром в Ашхабад. Конечно, денег у него небыло, но в Бюро уже давно хранилось несколько сот тысяч неплохо сделаннойамериканской валюты. Только очень внимательные эксперты могли установитьподделку денег, но в данном случае это были единственные «американскиедоллары», которыми располагали сотрудники Бюро.

— Завтра не вылетай, — коротко сообщил Рустам, понимая, чтоего разговор могут прослушивать.

— Что-нибудь случилось? — встревожился Георгий.

— Нет. Просто послезавтра нужно быть в Бухаре.

— Я понял, — ответил Георгий. — У тебя все в порядке?

— Да. Встретимся в Бухаре. Я буду у мечети.

Георгий знал, о какой мечети говорит Рустам. Однажды они ужевстречались там в прошлом году, когда приезжали в Узбекистан с полуофициальнойкомандировкой. В среднеазиатских республиках с их авторитарными режимами былодостаточно тяжело работать. В столицах этих государств не любили визитеров изМосквы, даже если это были представители международных организаций.

В Узбекистане еще не забыли громкого «узбекского дела»,которое так нагло и бесцеремонно проводили московские следователи. Дело было нев том, что существовала круговая клановая порука и практически любого чиновникаможно было обвинить коррупции. Дело было в самом факте такого беспрецедентногообвинения, когда в результате работы следственной группы практически всеруководство республики должно было оказаться на скамье подсудимых. При этомретивые служители закона часто преступали грань самого закона и в силусобственной заинтересованности занимались откровенной подтасовкой данных.

Даже в Ашхабаде или в Баку работать было гораздо легче. Приобщей коррумпированности чиновников и разложении государственного аппарата в этихреспубликах не наблюдалось того синдрома раздражения центральными органами,которое имелось в Узбекистане, из-за чего само представительство республики вБюро координации было сведено до минимума.

Поговорив с Георгием, Рустам отправился в аэрокассу и выяснил,что на завтра нет рейсов на Бухару. Ему пришлось взять билет в Ташкент, чтобызавтра вечером оказаться в Бухаре. Он заметил, что за ним следят двое молодыхпарней Курбана-ака, нагло и бесцеремонно следуя за ним по всему городу. Номолодые нахалы не подозревали, что и за ними идут два профессионала из Бюрокоординации, прилетевшие сюда из Душанбе.

Посланцы Курбана-ака не заметили и того очевидного факта,что оба следовавших за ними незнакомца взяли билеты в Ташкент на другой рейс,но на то же число, решив отправиться в столицу Узбекистана раньше человека, закоторым они наблюдали.

У обоих посланцев Бюро были с собой мобильные сотовыетелефоны. Как только выяснилось, куда именно отправляется Рустам, АбдуллоШадыев, отпустивший бороду, одетый в халат, с тюбетейкой на голове, ставшийнеузнаваемым даже для близких друзей, позвонил в Москву подполковникуМатюшевскому.

— Наш друг завтра вылетает в Ташкент, — сообщил он ему.

— Знаю, — ответил полковник, — звонил Георгий. Онивстречаются в Бухаре.

Шадыев закрыл телефон и, обращаясь к своему напарнику, тихосказал одно слово:

— Бухара.