Диета для трех поросят - Дарья Донцова

– Уже слышала эти аргументы, – перебила я ее.

– Да ты пойми… – плаксиво протянула Вера Петровна. – Мое положение стало катастрофическим! Труп в доме, два клиента вместо одного… Лида, конечно, ничего не понимала в происходящем, но нервозность обстановки почуяла. Вылезла в окно и дала деру. Ты ее вернула, спасибо огромное. Я дала ей транквилизатор, отняла у нее спиртовые настойки и занялась банкиром.

– Минуточку! А как его тело попало в морг? Вроде Олега Михайловича нашли в каком-то парке на скамейке с газетой в руке…

– Труп увезла Катерина. В машине – напомнила психолог. – Ситуация была ужасная… Ну никак нельзя было тогда шум поднимать! Никак! Кончина не криминальная, никаких намеков на уголовщину. И… и…

– Говори! – рявкнула я с такой силой, что сама испугалась.

– Катерина приехала на автомобиле, – зачастила Вера Петровна. – Сейчас темнеет рано, Олег Михайлович щуплый, и хотя было тяжело, мы справились. Посадили его на заднее сиденье, а потом устроили на скамейке в парке… Ну куда можно труп деть, скажи? В квартиру припереть?

– Жесть! – рявкнула я. – Я отказываюсь оправдать ваш, Вера Петровна, поступок, но хоть могу понять его мотивацию: вы испугались, что лишитесь клиентов. Но Катерина! Она-то почему согласилась на это?

– Так ведь она все и придумала! – вдруг заплакала собеседница. – Знаешь, как я устала! С молодых лет сирота, одна кручусь, зарабатываю на жизнь, боюсь нищей старости, а та подступает неотвратимо… Никогда, поверь, я не была участницей столь драматических событий. Да, я поступила некрасиво, хапнула двух клиентов. Но ведь это в первый раз! И что вышло? Один умер, вторая удрала. После того как мы оставили Олега Михайловича в парке, я вернулась, выпила таблетки и упала в кровать. Думала, Лидия спит и будет спать до обеда. Но ошиблась. Сама до полудня продрыхла, встала – а ее нет! Я чуть с ума не сошла, не знала…

– Так где же наркоманка? – прервала я психотерапевта.

– В «Никитском парке», – шмыгнула носом Вера Петровна.

– Как она туда попала?

– Приехала сначала на свою квартиру, ту самую, которую Федор Макарович сдал под фотостудию, – хмуро пояснила психолог. – У наркоманов часто наблюдается симптомы, которые называются «память дороги». Кстати, у некоторых людей с болезнью Альцгеймера тоже. Вроде сознание путанное, а потом человек видит нечто знакомое, и включается автопилот, возникают четкие воспоминания. В такой момент психически ненормальный человек становится вполне вменяемым, звонит по телефону, едет домой. Вот только отправляется он частенько не к последнему месту жительства, а туда, с чем связаны его самые яркие воспоминания. Например, торопится в деревню, в которой ребенком проводил каникулы, или спешит к дому любимой бабушки. Эти случаи описаны в специальной литературе, они не редки, и произошедшее с Лидией один из таких примеров. Она пришла в свою квартиру, стала плакать, администратор салона позвонила хозяину, тот связался с Федором Макаровичем, генерал немедленно примчался и отвез приемную дочь в пансионат.

– Вот черт! – покачала я головой. Ну почему я не расспросила сотрудников фотостудии? Решила, что квартира на первом этаже давно переоборудована под нежилое помещение, и ушла. А ведь легко было сообразить: если Лидия Фомина до сих пор прописана по этому адресу, значит, хозяин студии не купил квартиру, а взял в аренду. Я безуспешно искала Лидию, а больная была благополучно доставлена в «Никитский парк». – Значит, генерал сумел-таки уломать руководство пансионата, уговорил еще немного подержать под присмотром бывшую уголовницу?

– Да, – кивнула Вера Петровна, – с ней все отлично.

– А с кем плохо? – насторожилась я.

– Со мной! – снова зарыдала психотерапевт. – Пришлось вернуть генералу деньги. Я опять без клиентов. Ну за что мне такая беда? Почему не везет, а? Чем я провинилась? За какие грехи меня Господь наказывает?

– Может, за деда Пихто? – безжалостно спросила я. – Впрочем, это не мое дело. Да, кстати! А почему вы оформили мобильный номер на имя Бориса Гурьевича? С домом понятно, из-за налоговой инспекции.

– Верно! – еще громче заголосила собеседница. – У меня случайно его паспорт оказался, уж и не помню каким образом. Разбирала бумаги в своем кабинете, смотрю – лежит. Вот тут меня и осенило: какой спрос со старика? Придут, а он уже умер. И телефончик на Бориса Гурьевича взяла – дала девчонке в офисе денег, та и постаралась. Получилось удобно: если вдруг какая неприятность с деньгами, клиент, допустим, настучит, то меня и по мобиле нельзя найти. Просто «убью» номер и все!

– Еще вопрос. Вы в «Приколе» сказали, что я очень похожа на Тигровну, нет лишь родимого пятна. Но ведь вы никогда не встречались с гувернанткой.

– Катя показала фото, – объяснила Вера Петровна. – Велела смотреть внимательно, правда ли та прохожая, Татьяна Сергеева, одно лицо с Тигровной. И я хорошо все разглядела.

Выйдя от Веры на улицу, я села в маршрутку и поехала к метро. В голове роились разные мысли. Я была слегка озадачена некоторыми замеченными нестыковками.

Если попытаться сложить всю имеющуюся у меня информацию, то получается, что Катерина убила своего мужа – задумала преступление и осуществила его. У жены был мотив: муж становился все более неадекватным, жадным и малообщительным. Подавать на развод Катерина не хотела (ей тогда пришлось бы уйти нищей, все имущество было нажито Ефремовым до брака с ней), вот она и придумала выход: наняла Веру Петровну, не пожалев денег. Потом, когда инсценировка началась, приехала в «Изумрудный», якобы желая проверить, правильно ли оборудована комната, незаметно поставила в шкаф пузырек с лекарством – знала же, что в момент стресса муж кинется пить успокоительное. Типичное убийство, замаскированное под несчастный случай.

Но концы не стыкуются. Лично у меня возникла куча вопросов. Масса! И куда идти? В милицию? Право, смешно. Оставить все как есть? Пусть убийца гуляет на свободе?

Меня бросило в жар, спина вспотела и тут же высохла, по телу прошел озноб. Чтобы немного отвлечься, я стала рассматривать газету, которую читала пассажирка-соседка, хотя мне самой очень не нравится, когда кто-нибудь запускает нос в мою книгу или журнал. Тетка увлеклась «Желтухой», в которой через всю полосу бежала черная «шапка»: «Один из руководителей банка убит своей женой. Екатерина Ефремова покончила с собой».

– А ну дайте! – закричала я и выхватила у растерявшейся дамы издание.

Глаза побежали по строчкам.

«Тело Олега Ефремова, управляющего „Золбизбанка“ было обнаружено в парке в понедельник. На первый взгляд смерть высокопоставленного финансиста являлась естественной, похоже, его сразил сердечный приступ. В пользу такого предположения говорил и пузырек, найденный в кармане умершего, – он содержал следы сильнодействующего препарата, который принимают люди с больным сердцем. Но вскрытие показало наличие в крови Ефремова огромного количества лекарства. Возник вопрос: управляющий, когда почувствовал себя плохо, ошибся, выпив слишком большую дозу лекарства, или кто-то ему в этом помог? Официальные лица хотели побеседовать со вдовой Ефремова. Но пообщаться с ней не успели – сегодня ночью она покончила с собой, оставив подробный рассказ об убийстве мужа. Наши корреспонденты сумели раздобыть всю необходимую информацию. Читайте в завтрашнем номере „Желтухи“ правду о смерти Олега Ефремова».