Золотой скелет в шкафу - Николай Леонов

Гурова разбудил стук в дверь. С трудом разлепив глаза, он увидел, что уже утро, а ведь по его ощущениям он только что лег спать. Делать нечего, пришлось вставать идти открывать дверь. Ранним визитером оказался Степан Николаевич Савельев, о приезде которого его предупредил вчера Александров.

– Ну, лучше зло известное, чем незнакомое, – проворчал Лев вместо приветствия. – Проходи!

Дело в том, что во время последнего расследования они здорово повздорили и с тех пор больше не виделись. Оба тогда не сдержались, оба были не правы, но извиняться никто не стал. И единственная причина, по которой Лев не стал возражать против кандидатуры Савельева, заключалась в том, что он хотя бы знал, чего ждать от этого оторвы.

А Степан был действительно крендель еще тот! Родился вне брака. В младенчестве был вывезен из сотрясавшейся от антирусских погромов Средней Азии в Астрахань. Там был воспитан по своему образу и подобию уголовником-рецидивистом. Служил в войсковой разведке на Северном Кавказе, откуда вернулся с правительственными наградами. Благодаря Гурову встретился наконец с родным отцом и окунулся в мир богатых людей. Сбежал от такой жизни в Сибирь, где служил в полиции. Влюбился в дочь генерала ФСБ – не меньшую оторву, чем он сам. Перебрался снова в Москву. Работал вместе с Гуровым и Крячко. Женился. Стал отцом двойняшек. Потом ушел из полиции и теперь работал вместе с женой в некоем секретном подразделении, подчинявшемся кому-то на самом верху. Вот такие этапы большого пути! Но все перипетии жизни не вытравили из него заложенного воспитания, так что «шпаной ненаглядной», как его звали когда-то дома, он так и остался. А уж язвителен был настолько, что Крячко по сравнению с ним просто бальзам для израненной души. И этот отпетый авантюрист по кличке «Шурган» шагнул сейчас в комнату Льва.

Кивнул ему на стул, Гуров сел напротив и потребовал:

– Ну, вводи меня в курс дела!

– Для начала. – Степан достал из портфеля и положил на стол спутниковый телефон и крепление к нему. – Номер Олега Михайловича там уже есть, как и мой. По завершении дела – вернете в целости и сохранности, а то я за него расписывался.

– Я не о том, – покачал головой Лев. – Из-за чего такая шумиха? Не настолько Найденов крупная фигура, чтобы сам Александров ночей не спал.

– Ясно, – вздохнул парень. – Газет не читаем, радио не слушаем, телевизор не смотрим, в Интернет не заглядываем. Тогда действительно сначала. Лев Иванович, я не буду обижать вас разъяснениями того, что такое НКО, кем они финансируются и для чего были созданы в нашей стране. Скажу только, что дочерняя структура одной из них существует в Белогорске и занимается изучением общественного мнения. Но не только им. В области сильны протестные настроения, обстановка неспокойная, а она граничит с Казахстаном.

– И что? – перебил его Гуров. – Здесь решили провести референдум, отделиться от России и войти в его состав? Чушь собачья! А может, чтобы людей успокоить, просто не надо полное ничтожество на место губернатора ставить, а то я тут уже наслышан о его трудовых подвигах. Или, что еще лучше, прекратить изображать демократию и назначать губернаторов, как раньше.

– Об отделении никто не говорит. Просто вчера на границе с Казахстаном была задержана машина, а там, в тайнике – оружие.

– Значит, вот где вчера Кулаков был, – понял Лев.

– Да! Но мы сейчас не об этом. Покушение на Найденова получило мощнейший резонанс, Интернет бурлит, как прокисшие щи, и так же воняет, правящую партию и президента обвиняют черт-те в чем. Запись из Интернета мы, естественно, удалили, но ее уже столько раз репостили, что толку от этого никакого.

– И опять чушь собачья! – разозлился Гуров. – Губернатор, а значит, и те, кто за ним стоит, не имеют к покушению никакого отношения, потому что для них это даже не выстрел в ногу, а самоубийство. Да и на роль сакральной жертвы Найденов не тянет.

– Вы забыли, что Найденова в области помнят, любят и уважают, к его мнению прислушиваются, – возразил Степан. – А теперь главное. Есть вероятность того, что покушение организовал как раз кто-то из оппозиции, чтобы на волне поднявшегося скандала не допустить к выборам действующего губернатора.

– Степа! Я тебе в третий раз повторяю, что это чушь собачья! Даже если Луна упадет на Землю, Землекоп, как его здесь в народе называют, снова станет губернатором. Если хочешь разрабатывать политический мотив этого покушения, флаг тебе в руки, а я этим заниматься не буду! – решительно произнес Гуров и встал. – Нахлебался я уже этой грязи досыта, больше не тянет! Я буду рассматривать версии, связанные с бизнесом и личной жизнью. Мы собираемся в кабинете начальника областного УВД, уже должна поступить первая информация, так что подъезжай туда к девяти. Я познакомлю тебя с человеком, который даст тебе полный расклад политических сил по области.

– Спасибо, меня уже просветили, – отказался Савельев.

– Ну, тогда шагай и поступай, как знаешь, а я собираться буду.

Степан поднялся, достал из кармана флешку и положил ее на стол:

– Здесь вся подноготная Найденова и его семейства.

– Попозже почитаю, а то сейчас некогда, – пообещал Гуров.

Савельев ушел, а он посмотрел на часы и невольно чертыхнулся – мог бы и еще немного поспать, если бы не Степан. Ложиться снова смысла не было, и Лев стал неторопливо собираться. Когда он после завтрака вышел из корпуса, полицейская машина, да еще и с «люстрой», его уже ждала. Сев в нее, Гуров спросил:

– А чего попроще не нашлось?

– Товарищ генерал сказал, что мало ли как дела повернутся? Вдруг потребуется куда-то быстро доехать? Так с «мигалкой» удобнее. Да и в пробке нам не придется стоять, – объяснил водитель.

Пока они ехали, у Льва зазвонил сотовый – это бы Крячко, и голос его от радости не звенел.

.. А ведь в каком радужном настроении Стас вечером в пятницу ехал на дачу – Косого-то взяли! Причем не в Москве, а в Благовещенске, когда он пытался в Китай уйти, кстати, вместе с женой, о наличии которой даже Гуров не знал. У нее он и деньги свои держал, она ему и побег подготовила, и документы фальшивые купила. И именно она научила его

говорить всем, что он хочет отомстить Гурову, чтобы после побега его все бросились в Москве искать, а они совсем в другую сторону рванут. Когда Орлов с Крячко узнали о задержании Косого, то чуть в пляс не пустились от радости – больше Леве бояться нечего.

Приехав на дачу, Стас сел ужинать, а Наталья, как обычно, начала рассказывать последние новости. Упомянула она и о том, что приезжала Мария, которая, не застав в Москве мужа, решила, что он ее бросил. Но она объяснила Маше, что Лева ее вовсе не бросил, а лечится в санатории, в Белогорске, чтобы она себе нервы не трепала.

– Кто тебя за язык тянул?! – заорал взбешенный Крячко.

– Господи! Да что ж я не так сделала? – всплеснула руками Наталья.

– Если ты с ней еще раз хотя бы по телефону поговоришь, я с тобой разведусь! Слово офицера! А ты знаешь, что я такими вещами не шучу! Чтобы духу этой стервы в нашем доме больше не было! – приказал он и позвонил Орлову: – Петр! Ты же собирался предупредить Марию, что Лева в санатории в Белогорске, а она, оказывается, об этом не знала.