Золотой скелет в шкафу - Николай Леонов

– Это я вам обеспечу, – пообещал Денисов.

Тут их догнал Андрей, и до машины они шли уже молча. Когда доехали до гостиницы, Лев, прощаясь, сказал:

– Встречаемся завтра в кабинете Воронцова, но вот во сколько именно, сейчас предугадать трудно.

– Ничего! Не потеряемся, – успокоил его Денисов.

Он и Андрей вошли в гостиницу, а Гуров попросил водителя:

– Я пока подремлю, разбудите меня, как приедем.

Он откинул спинку сиденья, попытался поудобнее пристроить свои длинные ноги, а потом мысленно махнул на это рукой и заснул.

Водитель осторожно разбудил его, когда машина стояла уже возле дверей его корпуса. Лев поблагодарил водителя и шаркающей походкой отправился в свою комнату. Раздевшись почти на автомате, рухнул на кровать и провалился в сон.

А в это время в Москве его жена Мария тщательно отбирала вещи, собирая чемодан. Тот период, когда она металась по квартире, как тигрица по клетке, изрыгая хулу и проклятия на весь белый свет, уже прошел, наступило время действовать.

Все началось с того, что гастрольный тур был прерван – ее партнер умудрился, оступившись на лестнице, скатиться по ней вниз и сломал ногу. Вот и пришлось Марии вернуться в Москву. Она специально не сообщила мужу о том, что прилетает, чтобы сделать ему сюрприз. Но, как ни убеждала себя, что именно этим и руководствовалась, в глубине души она сознавала, что просто хочет застать его врасплох. Ревнивая до безумия, хотя Лев ей для этого никогда повода не давал, Мария постоянно подозревала его в «походах налево» или хотя бы в поползновениях на таковые. Приехав из аэропорта домой, она бросилась обследовать квартиру и замерла от ужаса – судя по солидному слою пыли, в ней уже довольно давно никто не бывал. Но ведь муж сказал ей, что вернулся из командировки. Что же получалось? Что он вернулся не сюда? А куда же? Мария побежала в кухню – холодильник был пуст и даже отключен. Метнулась в спальню – в шкафу не оказалось лучшего костюма Гурова, нескольких рубашек к нему и всех (!) галстуков. Туфли под костюм тоже отсутствовали. А главное, не было большого чемодана на колесиках, зато были несомненные следы неаккуратных сборов.

Она рухнула на пуфик перед трельяжем и посмотрела в зеркало – отражение ответило ей растерянным взглядом.

– Это что же получается? – спросила у него Мария. – Лева не может быть в больнице или командировке – зачем ему там лучший костюм и все галстуки? Он меня бросил и ушел к

другой женщине? Скорее всего. Причем не навсегда, а только на то время, что меня нет в Москве. То есть – к любовнице.

Мысль была настолько страшная, полный размер катастрофы настолько ужасающ, что все это пока не вмещалось в голову и требовало отдельного осмысления. Бросаясь словечками, которые и грузчика не украсят, Мария мерила шагами квартиру, размышляя, как ей поступить, и остановилась у окна. Машинально посмотрев в него, она увидела то, что не заметила раньше – на месте была не только ее машина, но и машина мужа. «Лева уехал с ней отдыхать! – догадалась она. – Потому и костюма с рубашками и всего остального нет, и чемодана тоже!» Она взбесилась так, что хоть посуду бей, но необходимость срочно предпринять решительные действия и вернуть блудного мужа в лоно семьи заставила ее взять себя в руки. Выпив кофе, покурив (на подобный экстренный случай на самом верху навесного шкафчика лежала припрятанная пачка сигарет) и успокоившись, Мария начала разрабатывать план действий. Тот вариант, что у нее это не получится, не рассматривался по определению – вернет, и точка!

Итак, звонить Гурову смысла не имело – раз он до сих пор ей врал, то и сейчас правды не скажет, а выяснять отношения по телефону – только нервы себе портить. Спрашивать его друзей тоже бесполезно – они его будут прикрывать. Отношения Марии с Орловым и Крячко напоминали затяжную войну, когда противники уже прошли этап открытых боевых действий, засели в окопах и только изредка постреливают друг в друга с переменным успехом, чтобы напомнить о своем существовании. Правда, обострения периодически случались, но тут вмешивались жены Петра и Стаса, и на некоторое время устанавливался режим вооруженного нейтралитета. Вот к этим-то двум женщинам и собралась обратиться Мария – ну, быть такого не может, чтобы мужья не сказали женам, куда делся Гуров. Точнее, она решила поговорить с Натальей, женой Крячко, та была попроще, и ее разговорить на нужную тему легче. А вот жена Орлова видела Марию насквозь и ни за что не проболталась бы.

Мария Строева звание народной артистки России не в подарок от Деда Мороза на Новый год получила, она действительно была гениальной актрисой, так что настроиться на нужный лад, а потом исполнить перед простодушной женщиной монолог на тему «Гуров меня бросил», сопровождаемый слезами и заламыванием рук, ей ничего не стоило. И она добилась того, чего хотела, хотя для этого ей пришлось ехать на дачу к Крячко.

– Маша! Успокойся! – хлопотала возле нее Наталья. – Это же надо было такое придумать? Гуров ее бросил! Да он в командировке вымотался так, что Петр его прямо в аэропорту с одного самолета на другой пересадил и отдыхать отправил. А вещи ему Стасик собирал и на следующий день с экипажем отправил.

– Почему же Лева мне не сказал, что он не в Москве? – продолжала всхлипывать Мария.

– А то он тебя с твоей сумасшедшей ревностью не знает! – всплеснула руками Наталья. – Ты, вместо того чтобы работать спокойно, извелась бы вся, да и ему отдых отравила. В первый раз, что ли?

– И где он? – задала свой самый главный вопрос Мария.

– Да в Белогорске, в том санатории, где и раньше отдыхал.

Быстренько свернув разговор, Мария поехала домой, и мысли у нее в голове вертелись очень тревожные. Дело в том, что после того первого отдыха мужа в этом чертовом Белогорске они чуть не развелись, потому что она все неправильно поняла, устроила грандиозный скандал на пустом месте, и, если бы не вмешался Стас, который к ней тогда еще неплохо относился, ее семейная жизнь рухнула бы. А вот сейчас она думала, что, может быть, в тот раз она как раз все правильно поняла, а Стас просто выгораживал друга, вот и наплел ей с три короба. И то, что Гуров поехал туда снова, не сообщив ей об этом, наводило на очень грустные мысли.

И тут Мария впервые с момента возвращения домой уже не под влиянием эмоций, а всерьез призадумалась, что ей надо сделать, чтобы не навредить самой себе. Выбор был небольшой: или, на свой страх и риск, лететь в Белогорск, где ее никто не ждет и ее появление будет громом среди ясного неба, или оставить все как есть, и ждать мужа в Москве. Раздумывая и так, и этак, Мария решила позвонить Гурову. Скажет ему, что вернулась в Москву, поинтересуется, а где он, собственно говоря, сам находится, а потом, по результатам разговора, уже будет решать, как поступить. Результат превзошел самые худшие ожидания Марии – Лев просто не стал с ней разговаривать, а потом вообще отключил телефон. «Он был с бабой! – сделала она единственно возможный для себя вывод. – А что? Время уже вечернее, процедуры закончились, можно полямурничать. Ну, держись, Гуров! Я тебе устрою такой отдых, что на всю оставшуюся жизнь запомнишь!» Мария уже ни в чем не сомневалась и рвалась в бой! Забронировав себе билет на самолет до Белогорска на первый рейс, стала собирать чемодан, выбирая самые стильные вещи – пусть Лев увидит, что теряет!