Ведь я еще жива - Татьяна Гармаш-Роффе

– Правильно, – одобрил Гена.

– И в-четвертых, – подумав, добавил Кис, – коль скоро он на телевидении подрабатывает, то может сейчас находиться на записи, – они там иногда ночью пишут, как я слышал. Отчего Крикалов телефон и выключил.

– Он телевизионный журналист, что ли?

– Он в каждой бочке затычка. Боится, что всех денег не заработает.

– Так всех денег не заработать, даже поговорка такая есть!

– Он ее не слышал, надо полагать… Погоди, как ты сказал?

– Что всех денег…

– Нет, не то… Ты сказал, что он журналист!

– И чего? Телевизионный, я вроде сказал.

– А того. Хорошее слово «журналист», Гена!

Пальцы Алексея побежали по кнопкам сотового.

– Сашенька? Не разбудил? А, ну хорошо… Да, по делу, – смущенно говорил он в телефон. – Есть некто Егор Крикалов, не знаешь такого? Он на телевидении в одной передаче подвизается, называется как-то так: «Мы вам поможем»… Что-то в таком духе. И он там…

– «Мы поможем вам», – подсказал рыжий спецназовец.

– Ага, вот как: «Мы поможем вам», – повторил за ним Кис в телефон. – И еще он в газете «Народ» ведет колонку как консультант по юридическим вопросам… Нет, Саш, я вовсе не думаю, что ты знакома с каждым! Но ваш мир тесен, если ты незнакома лично, то могла слышать. Вдруг знаешь того, кто с ним знаком лично? Кто с ним спит или кто разводится?

Алексей едва заметно сердился – спецназовец Гена это учуял, хотя тон детектива оставался ровным. Видать, супружница детектива не шибко обрадовалась ночному заданию.

– Хорошо, что я не женат, – проговорил он вполголоса.

Но детектив обернулся к нему и зыркнул гневно.

– А чего, бабы, они такие! Будешь слишком активно девушку спасать, жинку потеряешь. Бабы, они ревнючие.

– Дурак! – коротко рявкнул Кис. – Заткнись.

– Кто там у тебя, Алеша? – поинтересовалась Александра.

– Спецназовец один. Геной звать. Рыжий, молодой и глупый.

Гена гыкнул.

– Я так поняла, что он передачу знает?

– Наверное, раз название точно помнит.

– Вот и я о том же. Спроси у него имя ведущей. У тебя ведь все равно спрашивать бесполезно: ты телевизор не смотришь.

Алексей задал вопрос Гене и исправно повторил в трубку: «Лика Ликанова».

– Я с ней знакома, хоть и весьма шапочно… Что нужно узнать?

– У тебя найдется ее телефон?

– Или найдется, или найду.

– Хорошо. Саш, нужно выяснить, где в данный момент находится Крикалов! Я делаю ставку на городскую квартиру, но это так, интуитивно. Никаких аргументов «за» нет. Если мы приедем в пустую квартиру, то надо будет искать его заново на одной из дач – и тогда Кристину живой уже никому не увидеть…

Кис покосился назад, на Игоря, жалея о неосторожной фразе. Но Игорь смотрел в окно, словно не слышал.

– Я сейчас соображу, что можно сделать, – ответила Александра. – Какой предлог найти, чтобы связаться с Ликой…

Алексей никогда не понимал, зачем нужно искать предлог. Ему казалось, что нужно только сказать: жизнь человека под угрозой! – и все без исключения люди, к которым обращаешься за содействием, ринутся помогать!

Но он знал, что это не так. Люди почему-то не бросаются помогать. Они начинают задавать уйму никому не нужных вопросов, не чувствуя, что время неотвратимо истекает по секунде, каплями, как кровь из перерезанных вен, унося чью-то жизнь. Они начинают думать о приличиях, о своих отношениях, своем имидже – о чем угодно, кроме утекающей чужой жизни…

Нет, о нет, он отнюдь не Сашу имел в виду: она действовала так именно потому, что знала эту странную психологию этих странных людей!

– Я жду, Саш.

Алексей отключился. Куда же ехать? В Москву, как подсказывала ему интуиция? Интуиция, эта капризная куртизанка, которая, как ее ни лелей и ни холь, вечно норовила фортель выкинуть! Довериться ей, ветреной? Или встать на обочине в ожидании звонка от Саши – в надежде, что она разузнает точно?

Он непроизвольно сбавил скорость, в задумчивости.

– Как это мы жили раньше без мобильников? – спросил спецназовец Гена.

Кис попытался представить, как раньше жили, и не смог. Совершенно непонятно: как же жили, в самом-то деле?!

– Плохо, – буркнул он.

И прибавил газу в сторону города. В конце концов, на данный момент ему больше некому было довериться, кроме куртизанки-интуиции…

Спустя пятнадцать минут ему перезвонила Александра.

– Лика пьяная в дым. Как я поняла, она находится в московской квартире Крикалова, и он тоже там. Так что ты правильный курс взял, Алеша, он в городе!

Еще через пять минут позвонил Димыч.

– Кис, дом «крестного» пустой, темный, ни одной души, мать твою! Все вымерло, будто никогда никто и не обитал тут!

Сердце, до сих пор незаметно и исправно бившееся в груди, вдруг тронулось со своего насиженного, родного места. Оно двинулось куда-то вниз, оставляя студеную и саднящую пустоту в грудной клетке, в том ностальгическом месте, которое сердце покинуло…

– Кис? – справился Димыч, не слыша ответа от детектива.

– Я здесь… – Алексей старался совладать с непослушным сердцем, вернуть его на место.

– Мы будем дом вскрывать – вдруг девушка там? Хотя дадут нам потом за это по шее, чует мое сердце, если в доме ее не окажется… У бандюков крутые связи, знаешь сам, – нам бы хоть четверть от четверти таких, блин!

– Никаких сообщений по ориентировке?

– Пока нет. Но как только будет, мы сразу двинемся.

– Оставь у дома засаду. Мало ли.

– Разумеется.

– Я пока еду на городскую квартиру заказчика, Крикалова. Буду держать тебя в курсе, Дим…