Третий должен уйти - Владимир Колычев

Патрульный выразительно глянул на меня. Действительно, «Скорая» может задержаться в пути, а сейчас дорога каждая минута.

Мне пришлось сделать усилие, чтобы подняться. Я взял Оксану под мышки, сержант — за ноги, и мы подались к выходу.

Вынесли Оксану на лестничную площадку, там и столкнулись с начальником патруля, который спешил к нам. Я передал ему свою ношу, а сам вернулся к Бобкову.

— Извини, тебя не понесем.

Я не стал перевязывать ему рану на боку, просто наложил на нее тампон из бинтов.

— Ничего, на мне как на собаке. А зачем они так с ней?

— А ты разве не убивать ее приходил?

— Нет… Я бы не смог.

— Ну, ну.

— Люблю я ее.

— Я смотрю, ты большой любитель женщин.

— Оксана — особый случай… Я бы женился на ней, если бы не эта чертова работа. Леший меня крепко держал.

— И как взял?

— Ну, был грех в молодости…

— Что за грех?

— А кто Аньку Белорядцеву к Лешему подвел? Она со мной была, а он к ней подъехал. Давай, говорит, на двоих распишем… В общем, я тоже мог сесть вместе с ним, а он меня не сдал.

— Какой благородный, этот Леший! — хмыкнул я.

— Ну, благородный или нет, но не сдал…

— За групповое изнасилование больше дают, поэтому он тебя и не сдал.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Бобков.

— Значит, ты с ним уже семь лет?

— Ну, где-то так…

— И чем все это время ты у него занимался?

— Ну, всем понемногу… Мы вышибанием долгов занимались. Выкупали у банков долги, выбивали их. Там у нас целая система по этой теме…

— А заказные убийства?

— Да так, иногда…

— И что конкретно?

— Никто тебе ничего по этой теме не скажет, капитан. У вас даже никаких зацепок на эту тему нет. Там чисто все, не подкопаешься.

— И ты не скажешь?

— И я не скажу. Не было ничего такого.

— А Чайкова кто убил?

— И здесь все чисто.

— Тогда почему ты сейчас в наручниках?

— Значит, не совсем чисто, — вздохнул Бобков. — Значит, где-то напортачили.

— Лукьянова зачем убили?

— Не убивал его никто.

— Как это, не убивали? Труп его нашли. И его труп, и Курдова.

— Да? Я не в курсе… Может, Леший команду дал, не знаю.

— Лукьянов был в банде Шильника, как он к Лешему попал?

— Не был у Шильника, с нами был…

Я покачал головой. Сбила меня с толку Елена Витальевна, и вряд ли нарочно. Скорее всего, года перепутала. А ведь я еще раньше мог выйти на Лешего…

— А Курдова почему убили?

— Так он всю игру сломать мог. Вели его. Он за Серафимой шел, а мы за ним. По пути его и перехватили.

Бобков не знал, что Леший у нас в руках, но кололся по полной. Значит, Оксана действительно ему дорога. Он не просто сдавал своих, он мстил им за нее.

— Непростая у вас была задача.

— Ну, мы знали, кто такой Курдов, поэтому хорошо подготовились… Как его конкретно брал, я не знаю.

— А кто брал?

— Ну, я точно не скажу, все на Лешего замыкалось, он там рулил.

— А Чайкова кто убил?

— Лукьян его завалил.

— Это ты хитро придумал, — скривился я в язвительной усмешке, — на покойника все свалить.

— Его реально Лукьян завалил. Гусак и Макс его держали, а Лукьян его ударил. Он это умеет… А там и Нефедов рядом лежал. Они его замазали…

— И рядом с трупом бросили?

— Ну да. Только он раньше времени оклемался. Не должен был, но…

— Значит, Гусак там в тридцать шестой квартире был, Макс и Лукьян?

— Ну да.

— А потом они в сороковую квартиру поднялись?

— Ну да… Выждали время и ушли. Потом Серафима ушла, я за ней…

— Но сначала в квартире убрался. Пальцы смыл, да?

— Да нет, порядок раньше навели. А пальцы мы не оставляли. Она оставляла, а мы нет…

— И никто из жильцов дома не видел, как вы выходили.

— Ну, не знаю… Я когда выходил, мне какой-то мужик навстречу попался. И Макса видели…

— Ну, может быть. — Я не стал загружать себя сомнениями по поводу работы с жильцами сорок седьмого дома. Это уже без разницы, когда имеется более ценный свидетель, чем все они, вместе взятые.

— А Лешего видели?

— Ну, может быть. Он в своей машине возле дома сидел, оттуда рулил. В дом не заходил.

— В своей машине сидел? — с усмешкой спросил я.

Леший руки кровью не марал, он предпочитал управлять процессом на расстоянии. И сегодня так было. Вася подъехал к дому на одной машине, Леший на другой. Но сегодня Леший пытался меня убить…

— Ну да, в своей, — кивнул Бобков.

— Если Лукьянов вам помогал, зачем его «замочили»?

— Ну, не знаю… Леший говорил, что ненадежный он. Если запойный, то ненадежный… Может, потому и завалили.

— Четко вы сработали, ничего не скажешь. И даже практически не «засветились», не считая мелочей. Но все равно, слишком сложная комбинация, многоходовая, так и спалиться можно было. Тот же Нефедов мог с охраной подъехать. Это спутало бы вам карты.

— Мы готовы были отступить.

— А если бы Чайков не приехал?

— Потом бы грохнули.

— А Нефедов? Его же по голове ударили.

— Просто ударили. А если бы Чайков не подъехал, его бы добили.

— А смысл? Какие у Лешего были к нему счеты?

— Ну, значит, были… Только убивать он его не очень хотел. Сказал, что это слишком. Но если бы с Михой не срослось, его бы грохнули. Машину бы отогнали, а его за город бы вывезли, чтобы никаких следов…

— И дальше что?

— Ну, с Михой бы разобрались…

— А с Серафимой? Какие на нее были планы?

— Никаких. Она была всего лишь приманкой. И еще Нефедов должен был узнать, что у него жена шлюха. Такая же шлюха, как и Лизка…

— А бизнес Нефедова? Может, у вас были планы на его бизнес? Нефедова посадить, а его женой манипулировать — через тебя.

— Да нет, это слишком сложно… — покачал головой Бобков. — Да и Серафима больше не хочет…

— Чего не хочет?

— Встречаться не хочет. Она для того и приходила ко мне, чтобы это сказать. Хватит, говорит… Мне вообще не до нее было…