Третий должен уйти - Владимир Колычев

— Он машину хорошо водил…

— Значит, водителем у бандитов был?.. А у каких бандитов? Кто там у них главный был — Серебряк, Леший, Миха, Шильник?

— Думаете, я знаю? Мне сказали, я услышала. Татьяна тогда совсем плохая была, я не стала ей говорить… А потом банду разогнали, Колька на обычную работу устроился, директора какого-то возил. Сначала все хорошо было, он даже не пил, а потом Татьяна умерла, ну, его и понесло… Сначала работал и пил, а потом только пил…

— А в каком году банду разогнали?

— В каком году? — задумалась женщина. — В девяносто пятом, кажется… А что вы там про Шильника говорили?

— Ну, был такой бандит.

— Слышала я о таком. Разговор был… Да, Шильник, точно, Шильник.

— Значит, с Шильником Коля был?

— Ну, выходит, что с ним…

Я удовлетворенно кивнул. Моя версия получала подтверждение, но праздновать успех было еще рано.

Плюс шестнадцать градусов — холодно это или тепло? Ответ прост — после долгой зимы тепло, а после летней жары холодно. Плюс шестнадцать на улице, но в помещении для допросов по-прежнему жарко, душно: не спешат метровой толщины стены отдавать накопленное тепло.

Я смахнул испарину со лба, глядя, как в помещение входит Нефедов. Чистая белая футболка на нем, трикотажные спортивные брюки с найковским лепестком. Глаза грустные, но цвет лица здоровый и вид не изможденный.

— Как дела, Вадим Борисович? — Я поднялся, чтобы пожать ему руку.

Сделать это было непросто, но все-таки я отдал дань вежливости.

— Я смотрю, ты уже с палочкой, — улыбнулся он.

— Да на костылях был, а пока дождался, когда к вам пропустят, на палочку перешел, — пошутил я.

Непросто было попасть к Нефедову на допрос — пока разрешение получишь, пока доберешься. Много времени на это ушло, но в очереди на проходной я, разумеется, не стоял. Будь все слишком уж сложно, я бы не стал рваться на эту встречу. Я же не подчиненный Нефедова, чтобы отчитываться перед ним о проделанной работе. Была возможность, я и приехал…

— Как нога?

— Нормально. Пока бегать не за кем, нормально…

— Я бы сейчас за кем-нибудь побегал, — невесело улыбнулся Вадим Борисович. — Или просто по кругу, километра три, можно даже на время.

— Бегали уже. Вы бегали, а я добегался… Как в камере дела, не обижают?

— Нормальная камера, для своих. Там и обижать некому… Значит, бегать не за кем?

— Пока только хожу. Туда-сюда, туда-сюда. На данный момент одни лишь наметки… Лизу я вашу подозреваю, что-то не так с ней. Ни в чем не признается, но я же вижу, червоточинка в ней какая-то. Знает она, кто вас подставил. Знает, но молчит… Я насчет Лукьянова выяснял, оказывается, он водителем у Чайкова был. В его банде водителем. Банду разогнали, Лукьянов пошел по наклонной, пока окончательно не спился. Чайков нашел его. И его нашел, и других из своей банды. Но что-то пошло не так… А может, и должны были Чайкова убрать… В общем, колоть надо Лизу, а без фактов — невозможно… Проследить за ней надо, посмотреть, кто к ней домой ходит.

— А кто к ней ходит? — вскинулся Нефедов.

— Вы с ней жили, вы должны знать, как она от волос избавляется. Бреет ноги или эпиляцией снимает?

— Ну, и вопросы у тебя, капитан!

— Бритву я у нее в ванной нашел, ею кто-то недавно брился. Черные волосы, не знаю откуда. Вот и спрашиваю.

— Эпиляцию она делает.

— Тогда кто брился? И носки там подозрительные валяются, мужские… Короче, проследить за ней нужно. С людьми у нас напряженка, сам я, как видите, на больничном. Думаю, с Морзиным связаться, может, он даст пару человек…

— Ну, если даст, я не против, — кивнул Нефедов.

— Нутром чую, Лиза эту кашу заварила.

— Ходит к ней кто-то?

— Ходит.

— Раньше не ходили… Давай-ка я сам Морзину позвоню.

Нефедов при мне связался с начальником своей охраны, объяснил суть вопроса. И тут же получил обнадеживающий ответ. Оказывается, Морзин сам, по собственной инициативе, установил наблюдение за Лизой — через видеокамеру, в режиме реального времени. Нужно было всего лишь снять видеозапись и вычленить нужный фрагмент.

Результат не заставил себя ждать. Уже вечером я получил снимок человека, который провел у Лизы три дня и две ночи.