Третий должен уйти - Владимир Колычев

Костыли я получил, а вместе с ними — больничный. Меня выписывали домой, а не на службу, но я не мог обойти свой отдел стороной.

Автоматчик на входе улыбнулся мне и отдал честь, оперативный дежурный за стеклом весело помахал рукой и разблокировал вертушку. Я поднялся на второй этаж, зашел в свой кабинет.

Юра сидел за своим столом, заполняя какие-то бумаги.

— Какие люди!

— Трехногих на службу берете? — пожав ему руку, спросил я.

— Думаю, что нет, — усмехнулся Станков, подставляя мне стул. — Извини, нормативы для трехногих не завели. А как тебя на службу взять, если ты три километра не пробежишь?

— Пробегу.

— А какой там норматив на «трояк»?.. Вот и я о том же!

— Нефедов без нормативов бегает.

— Бегает, зараза! — хмыкнул Юра.

— И не догонишь…

— Все точки объездили, где он скрываться может, без толку.

— Он везде скрыться может. С его деньгами — это без проблем.

— Может, за границей уже где-то или пластику делает.

— Курдова нашли?

— Нет его нигде. Наверное, вместе с Нефедовым бегает. Снаряды ему подносит… Мы его, конечно, ищем, но пока никак…

— С Лизой Чайковой говорили?

— Да говорили. Ничего она не знает. Не было, мол, никакого конфликта между Чайковым и Нефедовым. Дружба была, а конфликта не было. Когда Чайков освободился, Нефедов ему очень здорово помог…

— А Нефедова что говорит?

— Она вообще Чайкова не знает…

— А с кем она в сорок седьмом доме встречалась?

— Молчит, как рыба об лед. А зачем ей говорить, если ее ни в чем не обвиняют? Ее пальчиков в тридцать шестой квартире не было, а что она там в сороковой квартире делала, это ее личное дело.

— Понятно.

Впрочем, я и не надеялся на объективность следствия. Зачем напрягаться и выгораживать человека, который скрывается от правосудия? А если Нефедов не виноват, пусть сдается и оправдывается… Все правильно, более того, я сам готов был рассуждать в том же ключе.

— А что с любовником Серафимы? Видел его кто-нибудь?

— Нет. Никто ничего.

— А тридцать шестую квартиру кто снимал?

— Мы искали хозяйку тридцать шестой квартиры, но с ходу ее не нашли. Уезжала она куда-то, но уже вернулась. Никто не снимал.

— Как это никто? Мне же говорили, что квартира сдается.

— Сдается, но не сдалась. Пустая квартира стояла. Вскрыли ее. Ключ подобрали и вскрыли. Замок там несерьезный…

— И кто вскрыл?

— Призрак… Шучу.

— В каждой шутке своя прибаутка… Призрак не призрак, а «светиться» Миша не хотел.

— А может, и не было никакого Миши, — пожал плечами Юра. — Может, Серафима ходила к Лукьянову. Он, конечно, еще тот фрукт, нормальная баба с ним на один гектар не ляжет, но любовь, она такая штука…

— Но зовут его не Миша.

— А ты бабам только правду говоришь?

— Ну, не знаю…

— Наводку на тридцать шестую квартиру мог дать Лукьянов, а потом и свою квартиру одолжить.

— Странно все это, очень странно… А Лукьянова нашли?

— Как в воду канул! — развел руками Станков.

— Может, зачистили его? Как свидетеля?

— Какого свидетеля? — качая головой, усмехнулся Юра.

Не верил он в подставу и голову ломать не хотел. Да и зачем напрягаться, когда есть подозреваемый, которому осталось только предъявить обвинение?

А я в подставу верил, поэтому после разговора со Станковым отправился в Архиповку. Машина у меня с автоматической коробкой, и мне вполне хватало одной здоровой правой ноги, чтобы управляться с педалями.

Я подъехал к дому Нефедова, кое-как выбрался из машины. На этот раз мне пришлось жать на клавишу звонка, чтобы ко мне вышел охранник.

Это был знакомый парень, он с интересом глянул на мои костыли.

— Мне бы с Серафимой Платоновной поговорить.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Она никого из ваших не хочет видеть, в частности, тебя.

— Меня!

— Тебя, сказала, не пускать ни под каким предлогом.

— Суровая женщина.

— Да нет, как раз наоборот. Но свое мнение имеет.

— Ну, тогда скажи, что мне нужно передать ей привет от мужа.

— От мужа?! — нахмурился охранник.

— Мы с Вадимом Борисовичем целый день по лесу гуляли. Он меня на себе тащил, — показал я взглядом на свою загипсованную ногу.

— Да ну! — не поверил мне парень.

— Вадим Борисович — настоящий мужик. И я не верю, что он мог кого-то убить.

— И где он тебя такого нашел?

— Я его нашел. Задержать хотел. Вот погнался и ногу сломал. Он меня на себе вытащил… Ну, чего стоишь, зеркалами хлопаешь?

Охранник кивнул, зашел во двор, закрыв за собой калитку. Минут через десять вернулся и позвал меня за собой. И снова я оказался в беседке с мраморным столом.

Серафима Платоновна не заставила себя долго ждать.

— Снова вы? — выражая свое неодобрение, вздохнула она.

— Да вот, доковылял кое-как.