Клятва вечной любви - Ольга Володарская

Летом Шура возвращалась с работы рано. Часа в два. А вотпока в школе шли занятия, дочь из садика самой последней забирала – неуспевала, как все родители, прийти к пяти.

Но летом в школе делать завхозу особо нечего. Ну, в июне-то,во время экзаменов да когда дети сдают книги, участвуют в трудовых десантах, иеще в конце августа, когда все, начиная с директора и заканчивая техничками,готовили здание к всевозможным проверкам, работа для нее находилась. Зато июльбыл мертвым месяцем. Поэтому отпуск завхозу давали именно в июле. И он у Шурыначинался с завтрашнего дня.

Получив отпускные, Одинец зашла в магазин и накупила всякихвкусностей, чтобы Карину порадовать. А еще решила забрать ее из садикапораньше. И месяц туда совсем не водить. И так ребенок в «дежурной» группе – ихсад на лето закрывают, а из тех детей, кого некуда пристроить, сформировалидежурную группу и водили в тот садик, который работал. Карина как раз входила вих число: ни бабушек, ни дедушек, ни заботливых теток у нее. Кроме мамы –никого.

Шура развернула купленное в магазине эскимо и принялась егоесть. Мороженое она себе покупала нечасто, хотя очень любила, и теперьнаслаждалась его вкусом и прохладой. Наверное, поэтому не сразу увидела усвоего подъезда мужчину, державшего в руках огромного розового зайца. Заяц былв юбке и при банте, что явно указывало на его принадлежность к женскому полу.

– Привет! – сказал мужчина. – А я к тебе.

Шура не сразу ответила на его приветствие. Сначалапроглотила мороженое и потом долго ловила ртом воздух – так стало холодногорлу…

– Здравствуй, – отдышавшись, пробормотала она.

– Можно к тебе?

– Конечно, пойдем.

– А Карина где?

– В садике.

Шура первой вошла в подъезд, подошла к двери и стала рытьсяв сумке.

– Давай подержу пакет, – предложил Стас, но онаотрицательно мотнула головой.

Со дня похорон Виктора Сергеевича прошла неделя. Стасапоследний раз она видела на них. После даже случайно в городе не встречала. Даи не особенно хотела! Без него ей было спокойнее. Хотя Шура часто ловила себяна том, что в каждом проносящемся мимо мотоциклисте видит Стаса, и сразу сердценачинаю биться как сумасшедшее…

С Верой же она виделась на следующий день после похорон.Чайка постучала в дверь рано утром, а когда Шура открыла, просто сказала:

– Пришла попрощаться!

– Опять навсегда? – спросила Одинец, обнимаяподругу.

– Нет, я приеду, – заверила ее Вера. – Вянваре.

– Почему именно в январе?

– На новоселье.

– Чье?

– Твое, дурочка! – Она чмокнула Шуру вщеку. – Кстати, я тут подумала… Особняк, который тебе Виктор Сергеевич внаследство оставил, можно превратить в загородный клуб. Вам с Кариной такаямахина велика, да и не потянешь ты ее содержание…

– А клуб потяну? – хмыкнула та.

– Я помогу. Давно хотела заняться чем-то новым… Так чтодо встречи!

И, помахав изящной ручкой, Вера упорхнула.

И вот теперь к Шуре явился Стас. К чему бы это?

– Не ожидала снова тебя увидеть здесь, – вздохнулаШура, впуская Стаса в квартиру. – И чем угостить, не знаю… Будешь чай сшербетом?

– Я ничего не хочу, спасибо… – Он пристроилзайчиху на старый стул с отломанной спинкой, стоявший в коридоре. На негоШурина соседка обычно свою котомку ставила, когда возвращалась от племянницы,но сегодня старуха надумала у нее заночевать. – Я поговорить пришел.

– О чем, Стас?

– О нас.

Шура остановилась, не дойдя до кухни, развернулась и недоуменнопосмотрела на гостя.

Стас, подошел к дверному проему, в котором она стояла,привалился к косяку и, шумно выдохнув, выпалил:

– Я все знаю про Карину. Мне Вера сказала.

Шура зажмурилась.

– Почему она, а не ты? Что ты раньше молчала, когдатвой муж был жив, не осуждаю. Но потом… Ты обязана была сказать! – выдалслова на выдохе Стас.

– Никому я ничего не обязана, – едва слышновозразила Шура и зажмурилась.

Но Стас услышал и возмутился:

– Ошибаешься! Дочери своей – обязана! А ты лишила ее иотца, и нормального детства…

– У нее нормальное детство, – яростно прошепталаШура и открыла глаза.

– Да уж, конечно! Живете в ветхом сарае…

– Это не сарай, а наш с Кариной дом. И если тысобираешься разговаривать со мной в таком тоне дальше, я вынуждена будупопросить тебя его покинуть.

Стас сконфуженно опустил глаза и пробормотал:

– Прости. Я говорю совсем не то… Не обвинять же я тебяпришел, правильно?

– А зачем?

– Чтобы сделать тебе предложение.

– Руки и сердца? – невесело хмыкнула Шура. –Или хочешь предложить мне отдать тебе ребенка, потому что ты его лучшевоспитаешь? Так вот: не дождешься, Стас!

– Стой, Шура, куда ты разбежалась? Надо былоостановиться на первом предположении.

И он улыбнулся. А Шура смотрела на него и ничегошеньки непонимала.

– Так что скажешь? – вновь заговорил Стас. –Ты согласна?

– С чем? – тихо переспросила она.

– Шур, я предлагаю тебе стать моей женой. Покагражданской, но если у нас получится ладить, то законной. Раз у нас общийребенок, надо попробовать создать нормальную семью…

«Неужели? – пронеслось в Шуриной голове. – Неужелия дождалась? Я, Золушка, получила предложение руки и сердца от принца? И пустьон позвал меня в свою жизнь не потому, что любит, а из-за дочери, какаяразница…»

– Не молчи, Шура, – услышала она голос Стаса. –Я понимаю, это очень неожиданно для тебя… Ты, наверное, никогда нерассматривала меня в качестве потенциального супруга…