И целой обоймы мало - Сергей Донской

– На полном серьезе говорю, – Бондарь посмотрел на приятеля честными-пречестными глазами. – «Маленькие трусики ты мне подари, а потом обмани, а потом отними». Вспомнил?

Ринат поскреб затылок:

– Хм, кажется, что-то такое действительно было…

– Ну вот, – Бондарь встал, задрав голову к небу.

– Выходит, у меня мозги набекрень?

– Бывает с непривычки.

– Только не думай, что я перетрусил, – проворчал Ринат, тяжело поднимаясь на ноги. – Разозлить меня разозлили, а напугать – вот! – Он энергично поднял сжатую в кулак руку, рубанув ладонью по локтевому сгибу. – Ринат Асадуллин не маленькая девочка Тик-так. Психические атаки они будут устраивать, чебуреки недожаренные! Ринат Асадуллин тварей ни ползучих, ни ходячих не боится. Видал, как я со змеей разделался? – Распаляясь все сильнее, он расправил плечи. – Пусть только сунутся! Я им покажу «трусики»! Я им покажу «ни о чем не жалей»!

– Если боевики высадятся на остров, нам конец, – спокойно сказал Бондарь. – Сопротивление действительно бесполезно.

– Ты что, брат? – возмутился Ринат. – Лапки сложить предлагаешь?

– Нет. Я предлагаю убираться отсюда.

– Опять шутишь? По воде аки посуху, да?

– Ты знаешь брод, – продолжал Бондарь, не отрывая взгляда от исполинской сизой тучи, наплывающей с моря. – Переберемся на соседний остров, там отсидимся. Нас там не ждут, согласен?

– Средь бела дня не получится, – посетовал Ринат. – До Рачьего острова по мелководью полтора километра с гаком. Ночи ждать надо.

– Ночи? Давай прикинем вместе, – Бондарь сунул в рот сигарету. – Пока катер возвратится на базу, пока соберется военный совет, пока командир примет решение, пока боевики вернутся… Сколько времени пройдет?

– Часа два, не меньше, – рассудил Ринат.

– Но и не больше. – Чиркнула зажигалка. – А до темноты еще далеко.

– Как же быть?

– Ждать милости от природы, – улыбнулся Бондарь. – Вопреки марксистско-ленинско-мичуринскому учению.

– Поконкретней можно? – спросил насупившийся Ринат.

– Можно. Смотри. – Кивнув на тучу, заслонившую уже половину небосвода, Бондарь приподнял брови. – Гроза будет?

– Не просто гроза, буря.

– Как скоро?

– Примерно через час… – Ринат хлопнул себя по ляжкам и расхохотался, не в силах справиться с охватившим его возбуждением. – Въехал, хо-хо! Протоку перейдем во время грозы, там волнам негде разгуляться.

– Я тоже так считаю, – скромно кивнул Бондарь. – Значит, будем действовать по твоему плану.

– Согласен. А потом?

– Почему-то мне кажется, что на Рачьем острове хватает и катеров, и лодок.

– Угу, – глубокомысленно произнес Ринат, уверовавший в то, что обсуждаемая идея была выдвинута им.

– Следовательно, – продолжал Бондарь, – действуя в соответствии с твоим планом, мы получим возможность не только провести разведку, но и захватить подходящее судно.

– Точно! – просиял Ринат.

– Тогда командуй.

– Что командовать?

– Собрать вещи, – принялся перечислять Бондарь, – уничтожить следы пребывания и выступать в путь.

– Так и сделаем, – солидно произнес Ринат, покашливая в кулак. – Собираем вещи, уничтожаем следы пребывания и выступаем.

Подавая напарнику пример, он размашисто зашагал к палатке, мурлыча на ходу песню, прочно врезавшуюся ему в память. Только часики в асадуллинской интерпретации превратились в трусики, а мелодия утратила всякое сходство с оригиналом.

Бондарь усмехнулся, представив себе, как отреагировала бы певица на столь вольное обращение со своим хитом. Кажется, ее звали Валькирией. Впрочем, плевать было Бондарю и на Валькирию, и на ее творчество. Он зациклился на ней для того, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей про другую девушку. Про девушку, чье имя навсегда врезалось в память. Про Аню…