Три билета в Париж - Мария Жукова-Гладкова

Когда Светлана поздно вечером позвонила Александре, подошла Анечка.

– Ты почему еще не спишь? – удивилась Светлана.

– А у нас папа в гостях. Рассказывал, как рыл могилы. Очень интересно. И пингвина он мне купил. Я попросила в следующий раз, когда он пойдет рыть могилы, взять меня с собой. Я же всегда искала клады. Помните, тетя Света, как я на даче дохлого крота откопала?

Тетя Света попросила дать маму и описала ей ситуацию, потом пригласила прибыть в Москву завтра с утра – с ней созвонится кто-то из депутатских помощников.

– Я всегда с настороженностью относилась к столице нашей Родины, – заметила Александра. – Но чтобы она так влияла на психику…

– Сашка, приезжай, или я тут в самом деле свихнусь! И вообще, настраивайся на отдых и развлечения. Кстати, тут Анатолий Степанович. Ты еще не все знаешь. Наверняка телевизор сегодня не смотрела.

Информация про ничего не помнящую девочку ни в какие программы новостей не попала. Она до поры до времени держалась в тайне.

Светлана с Горынычем опять ночевали у приятеля Горыныча в загородном особняке. Правда, этим вечером шли активные приготовления к предстоящей свадьбе. Новые знакомые Светланы очень веселились, и две дамы, владеющие магазинами женской одежды, предлагали ей свои наряды. Однако в ответ на эти предложения Горыныч многозначительно заметил, что насчет свадебного наряда он уже договорился и наряды для Светланы и свидетельницы Александры привезут завтра. Светлана даже предположить не могла, что приготовил Горыныч.

Он также договорился с ЗАГСом. С утра по радио передали место и время бракосочетания политика Ивана Гордеевича Кондратьева и учительницы математики Светланы Николаевны Кабанчиковой и пригласили всех желающих граждан встретить молодых у ЗАГСа, чтобы оттуда крестным ходом с лозунгами отправиться на площадь Дзержинского и митинговать против произвола КГБ. Можно ФБР. Можно кого угодно. Пусть каждый придет со своим транспарантом.

За Александрой утром отправили машину. Светлане тем временем привезли ее брачный наряд.

– Что это?.. – открыла она рот, когда две дамы распаковали заказ и предложили помочь Светлане с облачением.

Свадебное платье (если это можно было назвать платьем) было выполнено в русском народном стиле с вышивкой и украшено соломкой – по всей длине. Фата крепилась на кокошник. Вместо туфель предлагались красные сапожки.

– А жених в чем будет? – поинтересовалась Светлана, облачаясь в предложенный наряд.

– У него наряд тоже с использованием русских народных мотивов, – ответили Светлане.

– С гармошкой? – спросила Светлана. – Или гуслями?

Ей не ответили. Вообще-то Горыныч мог собой заменить любой музыкальный инструмент и целый оркестр, по крайней мере шуму создавал больше.

Наконец прибыла Александра с дочерью, про которую Горыныч не забыл, и свидетельнице тоже предложили переодеться – в наряд, похожий на Светланин. Правда, кокошник был без фаты.

– Что это за шутовской наряд? – воскликнула Александра.

– Так все мероприятие шутовское, с шутом в главной роли. Шут-то ведь, кажется, в Думу собрался. Надо голоса набирать. Ладно, Саш, слушай, что тут происходило вчера.

Дамы, которые привезли наряды, покинули подруг, и они, подкрашивая глаза (от ярких румян обе наотрез отказались), обменялись информацией. Анечка убежала смотреть дом. Ей было очень интересно все происходящее. Анечке предстояло нести подушечку с кольцами.