Три билета в Париж - Мария Жукова-Гладкова

– Так это же сын Трухи, – презрительно сплюнул Коля. – Три газеты, еженедельник, пара журналов, радиостанция и канал этот телевизионный… для придурков… Ничего клевого у них нет. Ни разу на зоне не был. Только задерживали его пару раз. Всегда откупался. А вообще из снабженцев. Он на какой-то фабрике или заводе раньше в снабжении работал. Говорят, «стучал» комитетчикам. Потому что, когда другим впаяли большие сроки, Труха отделался тремя годами условно. А кто еще может отделаться условным сроком, как не «стукач»?

Коля опять презрительно сплюнул. За ним сплюнула вся мужская половина 9-го «А». Конечно, какое уважение может вызывать у подрастающего поколения бизнесмен, который даже ни разу на зоне не был? Вот если отсидел лет этак десять за разбой или убийство с отягчающими…

– И спонсор, блин, – добавил Коля. – Портрет его на втором этаже висит. На нем еще все время что-то пририсовывают… Рога, например, но не из-за бабы, а потому что козел.

И Коля с подленькой улыбочкой посмотрел на Александру Игоревну. На втором этаже школы, там, где в советские времена висели портреты известных ученых (Менделеева, Ломоносова и других), теперь красовались портреты спонсоров. Правда, по мнению Александры, они больше подошли бы для стенда «Их разыскивает милиция» (если взглянуть на рожи, которые никто в здравом уме не назовет лицами). Под каждым портретом указывалось, кто это такой и чем занимается. Два портрета висели в траурных рамках – школьных спонсоров периодически отстреливали.

Рожа Трухи, к которой периодически подрисовывали то рога, то большие уши, то кое-что как бы вставляли в рот, напоминала физиономию сексуального маньяка – из учебников, по которым когда-то обучалась Александра. Возможно, сын Вася пошел в него.

В ряду портретов висел и депутат Законодательного собрания Петербурга от местного округа. Перед последними выборами депутат из депутатского фонда оплатил издание тетрадей для школы с собственным портретом на обложке (вместо кошечек и Бритни Спирс). На обороте обложки приводился список болезней, позволяющих откосить от армии. Сам депутат в свое время откосил как псих (это было видно по морде без освидетельствования).

Александра еще немного поболтала с мальчишками, потом позвала подруг, и они отправились по домам. Перед расставанием она поведала Ольге и Светлане, что узнала.

– Он, кстати, статьи о Горыныче в своих изданиях печатал, – вдруг заявила Светлана. – Может, мне сегодня Горынычу позвонить? И повод есть.

– Не надо себе ни в чем отказывать, – усмехнулась Александра. – Хочешь – позвони.

За три месяца до описываемых событий.

Сергей попал в зависимость от женщины. Вообще-то у него не было опыта общения с женщинами старше себя. Были ровесницы, которым требовались его молодое тело и деньги. Мать и бабушка всегда жили своей жизнью. И хотя Сергей оказался талантливым компьютерщиком и уже проявил себя в бизнесе, с женщинами он общаться не умел. А эта…

Эта все поняла. Она заложила ему в голову честолюбивые планы, она знала, на что давить. Она его поддерживала, и жалела, и хвалила, и восхищалась им, и рыдала вместе с ним, и смеялась. И строила планы, направляя его в нужное русло.

* * *

Вася твердо заявил папе, что другая ему не нужна. Он не понимал, почему так получилось. Он опять просил папу. И папа был недоволен. Но на этот раз не Васей. Директрисой. Что это такое? Обещала – выполняй. Если б сразу сказала, что не может, – другое дело, а так…

* * *

Девочка Юля, которая в жизни никогда не выезжала из Петербурга даже в пригород, балдела от небоскребов. Разве она могла предположить еще полгода назад, что окажется за границей? И где?! В Америке! Правда, какими путями они сюда добирались… Но Юлю это нисколько не смутило. Она жила и не в таких условиях и привыкла переносить тяготы. А уж если нужно для дела… Для ее дела…

Окончательно голову Юля от небоскребов не потеряла, да и от всего остального тоже. Она была не тем человеком. Она выросла, можно сказать, в трущобах, а поэтому была очень практичной. Она научилась бороться за свою жизнь с пеленок. Юля точно знала: сама о себе не побеспокоишься – никто о тебе не побеспокоится.

* * *

Доктор опять говорил с Аленой. Долго говорил. Она потеряла нить разговора. Потом очнулась на кушетке.

– Что вы со мной делали?! – Она тут же осмотрела одежду. Нет, вроде бы все в порядке.

– Твое целомудрие не пострадало, – сказал Доктор спокойно. Тебе просто нужно было расслабиться. Ты очень напряжена в последнее время. Нельзя так. Расслабься. С тобой никто не будет делать ничего плохого.

После ухода Алены Доктор задумался, а когда вернулся в город, позвонил Сергею. Следовало принимать решение.

* * *

Он опять все заснял. И опять получилось неплохо. Да он становится настоящим профессионалом! Может, потом податься в частный сыск?