Расплата - Джон Гришэм

Клэй едва видел его рубашку, но сумел скатиться к нему на заднице. И вот они снова вместе и умудрились обойтись без переломов костей. Руки и лица исцарапаны, в крови, но раны неглубокие. От удара у Пита гудело в голове, однако через секунду он готов был двигаться дальше. Послышались голоса, говорили не по-английски. Их искал враг. Скрытно, как только могли, американцы продолжали спуск, но нечаянно сталкивали плохо державшиеся камни, и те с шумом катились вниз. На дне, у ручья, они скользнули в чащу и замерли. Кто-то шлепал по воде. Трое японских солдат двигались с винтовками на изготовку. Они прошли в десяти футах от Пита и Клэя, которые лежали, едва дыша. Миновал час, второй, в овраг опустилась тьма.

Американцы шепотом обсуждали безумную идею: как бы забраться наверх и поискать рюкзак, а может, и Асеведо. Они не сомневались, что он погиб, но им требовалось его оружие. Понимали: японцы просто так не отвяжутся и не вернутся в свой лагерь. Трофей в виде двух американских голов для них весьма соблазнителен. В итоге они остались лежать и провели бессонную ночь, облепленные насекомыми, среди ящериц, жуков, все в царапинах, не ведая, где находятся и куда им идти, молясь об одном: чтобы поблизости не оказались питон или кобра. В какой-то момент Пит спросил, кому из них пришла в голову светлая мысль записаться в партизаны. Клэй, хмыкнув, ответил, кому угодно, только не ему.

С рассветом они покинули свое убежище. Голод вернулся с удвоенной силой. Они напились из ручья и решили следовать его течению, куда бы оно ни вывело. Целый день шли в тени, скрываясь под ветвями деревьев. Дважды слышали голоса и поняли, что двигаться нужно по ночам, а днем отдыхать. Только куда двигаться?

Ручей впадал в неширокую реку. Из чащи они видели, как мимо проплыл японский патрульный катер. Шесть солдат с винтовками, двое с биноклями, все внимательно осматривали берега – кого-то искали. Ближе к вечеру они набрели на тропу и решили идти по ней в темноте. Куда бы она ни привела, их теперешнее местоположение слишком опасно.

Но выяснилось, что идти по тропе в темноте невозможно. Скоро они ее потеряли. Пошли кругами – нашли и, потеряв во второй раз, сдались. Легли под скалой и попытались заснуть.

Когда проснулись, на джунгли опустился густой туман. Он давал защиту, и вскоре они отыскали другую едва различимую тропу. После двух часов подъема солнце рассеяло дымку, и тропа стала шире. Голодные, выбившиеся из сил американцы выбрались к утесу над каменистым ущельем. В сотнях футов внизу журчал среди валунов ручей. Отдыхая в тени, они глядели на воду и рассуждали, не прыгнуть ли вниз. Смерть лучше пытки, которую им приходится терпеть. В это мгновение она казалась им желанной. Шансов выжить все равно нет. Прыгнув, они хотя бы умрут по своей воле.

Неподалеку послышались выстрелы, и американцы оставили мысли о самоубийстве. Выстрелы означали, что где-то рядом сошлись противоборствующие стороны. Пальба продолжалась не более минуты, но вдохновила их продолжать путь. Они напились из ручья, час отдохнули и двинулись дальше.

Когда солнце поднялось в зенит, они вышли на поляну. В середине теплился маленький костер. Рядом сидел японский солдат, он дремал. Американцы разглядывали его из леса и заметили кровь на обеих ногах. Кто-то ранил его, а свои бросили. Солдат пошевелил правой рукой – значит, жив. Под покровом деревьев Пит подобрался ближе, залез на валун над раненым, взял десятифунтовый камень и обрушил на врага. Камень угодил точно в голову. Из джунглей выскочил Клэй и бросился на японца. Пит ударил во второй раз, а его товарищ схватил винтовку и воткнул в солдата штык. Они оттащили труп в лес и открыли рюкзак убитого. В нем оказались консервы с сардинами, лососем и макрелью и сушеное мясо. Не стерев кровь японца с рук и рубашек, они быстро поели и поспешили убраться с поляны.

Впервые за несколько месяцев у них появилось оружие. Клэй нес консервы и японскую винтовку «арисака» со штыком, Пит застегнул на поясе кобуру с полуавтоматическим пистолетом «намбу». В патронташ он набил тридцать патронов, поместил два магазина, за ремень засунул нож длиной шесть дюймов. Они бежали час, затем остановились и съели банку сардин. Если теперь их поймают, то будут мучить, а затем обезглавят. Только поймать не получится. Они дали друг другу клятву, скрепив ее пожатием окровавленных рук: если их окружат, то они застрелятся из пистолета. Первым Пит, вторым Клэй.

Поднимаясь на склон, они снова услышали выстрелы. Бой шел дольше и был упорнее, чем в прошлый раз. Американцы не могли решить, идти ли им на звуки или повернуть обратно. Они выжидали, схоронившись у тропы. Перестрелка стала стихать и вскоре прекратилась. Прошел час, солнце клонилось к западу.

На повороте тропы они лицом к лицу столкнулись с бежавшим в их сторону молодым филиппинцем. Легкий, худощавый, безоружный, он вспотел от бега. Не понимая, кто возникшие перед ним незнакомцы, он замер.

– Мы американцы, – поспешил объяснить Пит.

Парень приблизился и указал на винтовку со штыком.

– Японская.

Клэй улыбнулся и показал ему руки в крови.

– Японская кровь.

Парень тоже улыбнулся.

– Вы американские солдаты? – спросил он.

Оба утвердительно кивнули.

– Ищем партизан, – сказал Пит. – Проводишь?

Улыбка филиппинца стала шире.

– Вот дерьмо, откуда вы привинтили?

Пит и Клэй разразились хохотом. Клэй, согнувшись пополам, выронил свою новую винтовку. Пит, не веря собственным ушам, представил, как этот парень сидит у костра с американцами, и те, забавы ради, учат его колоритным выражениям. У партизан явно есть ребята из Техаса и Алабамы. Когда их хохот стих, филиппинец махнул рукой:

– За мной! За час дойдем.

– Пошли, – кивнул Пит. – Только не так быстро.

Парень оказался посыльным – связным между партизанскими отрядами, у которых почти не было раций. Посыльные часто передавали письменные сообщения и приказы. Они досконально знали все пути и тропы, и их редко ловили. Но если ловили, пытали, стараясь получить информацию, а затем убивали.

Они снова карабкались вверх, чувствуя, как воздух становится разреженнее, но Пит с Клэем старались не отставать. Перед первым бивуачным пунктом парень свистнул и, дождавшись ответа – этот звук американцы не слышали, – двинулся дальше. Они вошли на партизанскую территорию и оказались в безопасности, насколько может быть в безопасности американец на Филиппинах.

Неожиданно возникли двое вооруженных до зубов филиппинцев и дали знак проходить. На передовом посту на них почти не обратили внимания. Тропа вывела к первому лагерю, где партизаны готовили пищу на маленьком костре. Их было около двух десятков, ютившихся под навесами и готовившихся к ночлегу. Увидев двух американцев, они поднялись и отдали честь.

Еще полчаса подъема, и они оказались в спрятанном в джунглях строении. Их приветствовал американец в выцветшей солдатской рабочей форме и новых армейских ботинках. Капитан Даррелл Барни одиннадцатой пехотной бригаты стал добровольцем западнолусорских сил сопротивления. После представления Барни крикнул в сторону ряда бамбуковых хижин, и оттуда вышло еще несколько американцев. Последовали улыбки, похлопывания по спинам, поздравления – и вскоре Пит и Клэй сидели за бамбуковым столом и ели рис, картофель и свиные отбивные – припасенный для особых случаев деликатес.