Ангел на метле - Дарья Донцова

Вера Ивановна влезла на табуретку, началаразвешивать постирушку, но рта не закрывала.

– Прогуливаешь занятия? Все матери расскажу.

– Отстань, – процедила Света, – язаболела.

– Небось тошнит, – вдруг заботливоосведомилась бабка, – и голова кружится?

– Нехорошо мне, – согласиласьшкольница, – а температуры нет. Интересно, что за зараза?

– А то ты не знаешь, – засопела ВераИвановна, расправляя на веревке ночную рубашку, – хватит белой лебедьюприкидываться. Все вечером Аньке сообщу, ты нас опозорила! Хорошо, что нынчедвери дегтем не мажут! Развратница.

– Да заткнись ты! – вяло отбиваласьСвета.

– Нет, – злорадно засмеяласьведьма, – я видела в бачке твои трусы, поняла, чем ты занималась, его имязнаю! С Сергеем Зарицким трахаешься, а то, что он женат, тебя не останавливает?

Света ахнула, ну каким образом ведьма узналаправду про нее и соседа? Даже если мерзостная старушенция изучила ее нижнеебелье и сообразила, что Света уже не девушка, то ведь фамилия любовника натрусишках не написана!

– Притихла! – злорадно воскликнула ВераИвановна. – Хотя сказать тебе нечего. А вот у меня целая речь заготовлена.Сначала Аня и Йося новость услышат, потом я к жене Сергея пойду, ну и в милициюрвану. Дело-то подсудное, «совращение малолетних» называется. Зарицкомусороковник стукнул, а тебе восемнадцати нет. Я от участкового не отстану, покавас не посадят.

– За что? – одними губами спросилаошарашенная Света.

– Его за любовь с несовершеннолетней, а тебяза разврат, – уточнила Вера Ивановна. – Вот несчастье! Проституткарастет! Надо в подъезде объявление повесить: «Люди добрые, осторожно, околовас, в родном доме б…ь поселилась». Тебе надо отдельную посуду завести, ещезаразишь нас сифилисом. Йося обязан принять меры!

И тут Света, потеряв от злости самообладание,толкнула Веру Ивановну. Старуха, не успев ойкнуть, упала в ванну, удариласьголовой о ручку, за которую обычно держалась, вылезая из воды, и осталасьлежать, не шевелясь. Из раны на виске потекла кровь, именно в этот момент всанузел вошел некстати вернувшийся домой Иосиф.

Дальше начался кошмар. Убедившись, что матьмертва, отчим устроил падчерице допрос, потом запер рыдавшую девочку в еекомнате, вызвал домой Аню. Каким образом Йося сумел провернуть дальнейшее, Аняне знала. Муж обманул милицию, смерть Веры Ивановны признали несчастнымслучаем: пожилая женщина испытала приступ головокружения и упала с табуретки.Дело закрыли, но Иосиф не собирался прощать падчерицу, он просто не хотел шума,позора, досужих разговоров о своей семье.

Светлана просидела взаперти почти месяц, Иосифрассказывал всем, что дочь пережила страшный шок: вернулась домой и обнаружилабабушку мертвой, подобный стресс с трудом перенесет и взрослый человек. Ясно,что девочка никак не может прийти в себя.

Потом Свету увезли, а спустя пару недель Иосифсказал Анне:

– Девчонка умерла, ее похоронили не в Москве,а там, где она скончалась, в психлечебнице, на краю Калужской области, там естьспецкладбище.

Аня пришла в ужас, но Иосиф коротко рубанул:

– Выбирай: или ты больше никогда невспоминаешь Светлану, или я прямо сейчас ухожу из дома. Только имей в виду,дочь тебе не вернуть, с того света в гости не ходят!

Анна осталась жить с мужем, потом Йося заболели умер. Затем пришел черед самой Рогожиной. И вот на смертном одре, схвативоцепеневшую Аду Марковну, соседка шептала:

– Уходя в могилу, Йося покаялся. Светланажива, он ее не в клинику тогда отвез, а в особую тюрьму, за большие деньгипоместил, сам за смерть своей матери ее наказал. Светочке никогда из казематане выбраться.

– Ужасно, – прошептала АдаМарковна, – надо искать девочку.

– И как это сделать? – заплакалаАнна. – Он адреса не оставил, только сообщил: дочь в заточении находится,да еще успокоил, мол, там хорошо, еда нормальная, присмотр, вот только свободыей никогда не видать.

Ада Марковна заахала, слушая Аню, а та,выплакавшись, сказала:

– Не рассказывай никому, хорошо?

Ада Марковна пообещала хранить молчание, Анюочень скоро забрали в больницу, оттуда она вернулась вместе с приятноймедсестрой, которая стала исправно ухаживать за умирающей. Своей помощнице Анязавещала квартиру.

За пару дней до смерти Рогожиной Ада Марковна навестиласоседку и фальшиво воскликнула:

– Замечательно выглядишь! На поправку идешь.

– Нет, Ада Марковна, – просипелаАня, – я не доживу до конца недели, скоро у вас другая соседка будет, моямедсестра, живите мирно.

– Ты ей квартиру отписала! – поразиласьпожилая дама.

– Не пропадать же добру, – вялоотозвалась больная, – на том свете квадратные метры мне не понадобятся!

– О Светлане подумай, – осторожнонапомнила Ада Марковна, – где ей жить?

– На кладбище, – прошептала Анна, –скоро с дочерью свидимся. Правду ли говорят, что в раю все друг друга прощают?

– Света жива, – напомнила АдаМарковна, – ты сама мне рассказывала про тюрьму! Иосиф ведь призналсяперед смертью в содеянном.

– Врал он, – пролепетала Аня, – ужне знаю, по какой причине эту дурь выдумал. Небось хотел мне побольней сделать.

– А вдруг он говорил правду? Ты не подписывайзавещания, – предостерегла Ада Марковна соседку.

Анна подтянула к подбородку одеяло.

– Нет, умерла дочка, и слава богу. Легко лиубийцей жить!

Ада Марковна перевела дух и глянула на меня.

– Ну и как история? Шекспир!

– Скорей уж Агата Кристи, – покачал яголовой. – И вы никогда не встречали Светлану?

– Нет, – помотала головой пожилаядама, – один раз, правда… но это была не она! Совсем другая приходила,хотя… странно…

Я сделал стойку.

– Вы о ком говорите?

Ада Марковна сложила руки на столе.

– Не так давно сюда приехала женщина, оченьэлегантная, костюм, шляпа, сумка – все безукоризненно, единственное, что мне непонравилось, макияж грубый. Тонального крема два кило на лице, румяна, пудра,тени, тушь. Разукрасилась, как на продажу, полное несоответствие одежды имакияжа. Хотя, вероятно, она пыталась респектабельной выглядеть, приоделась, нопрежние привычки дали о себе знать.

– Что вы имеете в виду? – улыбнулся я.