Ангел на метле - Дарья Донцова

– Ах, Вава, – мечтательно протянуламаменька, – я всегда знала, что доживу до того момента, когда ко мнепридут журналисты с вопросом: «Как вам удалось воспитать знаменитого сына?» Отебе пишут в газетах! Фото! У Коки случился сердечный приступ от зависти! Онасколько ни пыталась, никто из журналюг ни ее дочерью, ни зятем незаинтересовался! Только за большие деньги ей удалось крошечную заметулькуорганизовать, ну когда Кокины родственники лишились сумки. Тогда про нихнаписали: «В Москве за апрель ограблено 18 человек, Ивановы, Петровы, Николаевыи др.». Вот «и др.» – это про зятя Коки! А про тебя! Столько! И фото!

И тут ожил домашний телефон.

Николетта схватила трубку.

– Алло! Да, мать олигарха Подушкина…

Я пошел в гостиную, никогда ранее Николетта непризнавалась столь охотно в своем материнстве, наоборот, она всю жизньзапрещала мне говорить слово «мама». А я, глупец, изо всех сил стараясьдоказать ей, что являюсь хорошим сыном, упорно примерял на себя роль ангела.

Внезапно мне вспомнилась татуировка на ногеКапустиной. Да уж, если ангелу отрезать крылья, он научится летать на метле.Нужно ли мне пытаться заслужить любовь матери примерным поведением? Никакогоуспеха на протяжении десятилетий тактика паиньки не имела, а статья в «Часепик» моментально сделала меня лучшим из лучших! Это ли не доказательство всемогуществапрессы? Или человеческой глупости?

Я шел по коридору, а за спиной звенел голосмаменьки:

– Да, Ванечка тут, а где ему быть, как не уродной мамулечки. Да, я готова дать интервью. Да, жду Мамзель в гости. Да, да,да! Согласна! Фото с олигархом? Я и сын? Без проблем. Репортаж из нашейквартиры? Очень мило! Приезжайте!

Трубка шлепнулась на тумбочку и вновьзатрезвонила.

– Да! Мать олигарха! Да. Да. Прийти к вам наприем? Вместе с сыном? Ну конечно, охотно!

Я вжал голову в плечи, добрался наконец докомнаты и упал в кресло. Катастрофа! Теперь Николетта начнет бегать потусовкам! Добро бы она отрывалась в одиночестве, но ведь мне будет отведенаглавная роль сына-олигарха, лучшего на свете! А чтобы купаться в океанебезбрежной материнской любви, всего-то, оказывается, надо было подраться вресторане.

– Вава, – закричала Николетта, вбегая вгостиную, – все просто расчудесно получается! У меня приглашений на годвперед!

Я тихо кашлянул и рискнул сказать:

– Николетта…

– Зови меня мамулей!

– Э… э… в общем, понимаешь, – замямлиля, – современная журналистика исповедует один принцип: «Сначала добудемфакты, а уж потом можно искажать их как заблагорассудится!»

– Сыночек, ты очень умный, – восторженнозаявила Николетта, – бегу переодеваться. Ах, мой зайчик! Ты теперьзабрался на недосягаемую для зятя Коки высоту, я горжусь тобой. Чмок, чмок,чмок!

Я остался один и вынул сигареты. Что ж, какговорил Наполеон: «Мое падение вознесло меня на недосягаемую высоту». Надеюсь,олигарху, поколотившему в «Каторге» Мамзель, будет теперь разрешено курить вгостиной.

Внезапно ко мне вернулось хорошее настроение.Никогда не надо падать духом, иначе ушибешься о паркет. Все, что ни делается,делается к лучшему. Шум, поднятый «Часом пик», скоро стихнет, век сенсацийкороток. Не буду спорить с Николеттой, пытаясь сообщить ей правду, этоабсолютно бессмысленно. Не стоит никогда плакать о разбитой чашке. К чемускорбеть о том, что уже сделано и чего не вернешь?

Жизнь продолжается, и она в любую минуту можетиз ужасной стать прекрасной.