Неспособность любить - Евгения Горская

К бывшей свекрови Ника зашла днем, предварительно не договариваясь. Они с Федором подошли к ресторану, куда должна была подъехать Татьяна, Лизина сестра. Федору не нравилось, что он так и не вложил ни копейки в похороны Лизы, и он хотел это исправить. Да и просто Татьяна должна знать, что случилось с ее сестрой.

Время они не рассчитали, приехали рано, за полчаса, а ресторан располагался совсем близко от дома матери Кирилла.

Ника решила к ней заглянуть, тронула Федора за рукав, проговорив:

– Зайду к Елене Сергеевне. Я быстро.

Это ему не понравилось. С той минуты, как Федор увидел Нику, измученную, на обочине узкой дороги, ему не нравилось, когда он ее не видит.

– Я быстро, – повторила Ника. – А ты жди Таню. Она тоже может раньше приехать.

День опять выдался солнечный, под ногами блестел мокрый асфальт, и казалось, что вот-вот наступит лето.

Ника остановилась под кустами сирени у подъезда Елены Сергеевны, достала телефон. Когда-то Кирилл наломал ей здесь огромный букет. Он обламывал ветки, а она дрожала от страха, что кто-нибудь увидит и начнет ругаться. «Перестань, – говорила она мужу. – Кирилл, перестань!»

Они возвращались от свекрови, вечер был теплым и тихим, и всю дорогу домой Ника утыкалась в нежный аромат сирени и замирала от счастья, а Кирилл смотрел на нее и улыбался.

– Елена Сергеевна, – сказала Ника, когда свекровь ответила. – Я рядом с вашим домом. Можно, я зайду на минутку?

– Заходи. Я всегда тебе рада, ты же знаешь, – без особой радости согласилась Елена Сергеевна. Впрочем, требовать радости от женщины, недавно потерявшей сына, глупо и жестоко.

Открыл Нике свекровин друг, отступил. Ника села напротив Елены Сергеевны и, осторожно подбирая слова, начала рассказывать:

– Это Данила…

Елена Сергеевна смотрела в сторону, потом тихо заплакала.

– Я всегда была против этой компании! Я знала, чувствовала…

Свекровь говорила не то, но Нике вдруг показалось, что это как-то… правильно.

– Чаю хочешь? – наконец устало спросила женщина.

Чаю Нике не хотелось, но она выпила. Чай приготовил друг, заговорил о нашумевшем антикоррупционном фильме, отвлекая Елену Сергеевну, и Ника за нее порадовалась. Это хорошо, что у несчастной матери есть кто-то заботливый и преданный.

Время торопило. Ника поднялась и неожиданно для себя сделала то, чего не делала ни разу в прошлой жизни – обняла свекровь и поцеловала.

Выходя из подъезда, она опять с грустью вспомнила, какой счастливой была, утыкаясь лицом в сирень.

Кирилл был неприятным человеком. И расстались они мерзко, ужасно. Но было ведь и хорошее. И она будет об этом помнить.

Федора с Татьяной она заметила не сразу, Федор выбрал столик у стенки, за стойкой с растениями.

– Это Ника, – представил ее Федор, а Татьяна тепло улыбнулась.

«Лизкины предки Сашку не любят», – говорил когда-то Кирилл. «Глупо, – удивлялась Ника. – Саша такой хороший. И Лизу очень любит». – «Кто кого любит, всегда большой вопрос, – смеялся бывший муж. – А вообще-то, они нормальная пара, это точно».

– Вы знаете, – печально проговорила Татьяна. – Он всегда мне нравился. Я его давно знала, они с Сашей часто за Лизой заходили, еще когда в школе учились. Мне казалось, что он хороший мальчик, добрый.

Данилу никто из них почему-то не называл по имени.

– Я тоже давно его знал, – Федор сжал губы. – Не слишком близко, но знал. Жизнь у нас трудная, меняет человека.